В сторону выбора
~ сказка-рассказка (от автора: цензура имеет место быть, так уж получилось)
Мы всегда и во всём делаем выбор. Свой выбор. Собственный.
Где и с кем жить. Что есть, что пить. Чем жить и чем на эту жизнь зарабатывать. Выбираем других, выбирая при этом себя. Выбираем, кем с теми, другими, мы будем себя ощущать, какими мы станем вместе с ними, а какими останемся после. Как друг на друге мы скажемся при этом своём выборе.
Не выбирать — это тоже выбор. Выбор не делать, не лезть, не соваться. Куда не попадя и куда не звали, не приглашали.
Не интересоваться — это тоже выбор. Ну их, как знают, так пусть и живут. А я буду жить как знаю я — лучше меня обо мне всё равно никто не знает. Лучше меня только я сам — завтрашний. Или ещё, быть может, вчерашний. Зависит всё только от меня сегодняшнего. Выбор всегда мой — что решил, то и получилось.
Адский это всё труд, вот что я вам скажу, — выбирать себя. Свой собственный Я — это вам не хухры-мухры. Он один единственный и неповторимый. Или она. Не суть. Будем говорить о человеке в целом.
Целиком и полностью мы от себя зависим и ручаемся за себя как ни за кого другого. Никто другой нас счастливым не сделает и нашу правильную жизнь за нас не проживёт. То есть, если мы где и косячим — исправлять только нам. И сеять и собирать камни нам. И по хорошему бы — вовремя…
1
Серёга долго не мог найти работу. Хоть какую-нибудь, какую-никакую бы хоть работёнку. Не-а. Никак. Тринадцатый месяц пошёл уже этой его безработицы.
Уже отчаялся он совсем. Жена косо смотрит. Коты вон тоже — оба. Стороной его домочадцы обходят, разговоров с ним не заводят и ни о чём не спрашивают. Ни как на душе у него, ни что думает он себе там — никого давно уже, похоже, это не интересует. Ну ходит тут и ходит. Привыкли, что Серёга всегда дома.
А Серёга не привык так. Ну что это за жизнь такая, скажите? Ну разве так должно всё складываться? Ну вот хоть семейная драма какая-никакая наклюнулась бы — и то фейерверк бы в душе вызвала бы. Но нет. Тишь да гладь. Тьфу!
Коты когти точат и тапки иногда метят, ежели не почесал кого вовремя или почесал, но не по рангу. Один из них — заводила, другой — оторва. Страшные друзья.
Если один чего удумал, другой поддерживает кипиш — они в тапок презент кладут так, чтобы не сразу заметно было. Потом из-за угла терпеливо караулят, и как только клад их обнаружен — дёру дают галопом и ныкаются по углам, только их и видели.
Серёге казалось, что он слышит потом, как коты по углам тем сидят и дико над ним хохочут. И ещё казалось, будто у них система связи налажена. Типа той, что в детстве они с другом Андрюхой налаживали, — аппарат а ля телефон они мастерили из туго натянутой толстой нитки с бумажными стаканчиками на обеих концах.
Не ахти-какой аппарат получался, но как связь работал.
Коты, естественно, до такого остроумия не дошли, но кто их знает… кто знает…
Жанна — жена Серёгина — всем подружкам своим протрындела уже, какой трындец у мужа с работой. Вернее, без работы. И что ему действительно будет настоящий трындец, если ещё через месяц ничего не найдёт — развод и девичья фамилия! И делёж котов, кстати.
Серёга, когда подслушал сей разговор, мысленно попытался разделить котов, но не смог — понял, что котов ему не видать при разводе, ровно как и жены.
Задумался сильнее. Шибче ударился в поиски.
2
Активный поиск дал надлежащий эффект. Попалось ему на глаза объявление: мол, з/п платим вперёд, отпуск безлимитный.
«Чё за чепуха?» — думает Серёга.
Позвонил по объявлению. Не чепуха, оказалось. Совсем не чепуха. Скорее чихуахуа!
Оказалось, что за собачкой присмотреть требуется, пока хозяева в срочном отпуске, своём — безлимитном. Удрали те, значит, на край света, а собачку свою впопыхах-то и забыли. Дома. Вспомнили о ней уже только тогда, когда приземлились на другом краю земли нашей кругленькой.
Как такое вообще могло случиться, спросите. Или скажете. Я вас услышал — сам в шоке.
Ну пока они вещи собирали — вагон и маленькая тележка, и ещё у них там корзинка, картонка и… а вот всё, что после «и» как раз-то они и забыли.
Ну так получилось. Косяк. Надо исправлять.
А как исправлять, если вы в другой стране, да ещё и на полгода — это как минимум? А собачонка там дома под дверью скулит. Жалобно. Бедолага.
В общем, Серёге терять нынче, похоже, нечего — согласился на работёнку этакую с собачонок той. Главный критерий ведь, что зарплату вперёд платят, а Серёге деньги сейчас ой как нужны!
3
Жанна рада. Коты рады — оба.
Это они ещё не знают, что вместе с з/п Серёге на руки и собачонку выдали. Соседи тех самых оторванных от мира сего забывчивых хозяев этакой Жужи — ключи запасные как раз хранили на такие вот всякие случаи.
Собачонке причиталось теперь жить с Серёгой, и з/п шла на кормёжку и уход за «чихуа-хуаней» — как нежно называли возрастные старики-инеллигенты сию заморскую породу глазастой рыжей шмакодявки.
«Чё-за-хуйнёй» прозвучало же у Серёги в ушах. Он прям услышал дикий хохот жены и обоих котов, представил, как он принесёт домой вот это вот чудо-юдо трясущееся, и как все они будут пытаться уживаться там, в их небольшой и скромной квартирке в две комнатки с кухней и балконом.
Балкон застеклённый, слава богу — можно «чёзахуйню» выставить жить там.
Блин, ну как теперь выкинуть из головы это её навязчиво грязное название?
Шмакодявку звали совсем не Жужа, а Эсмеральда. Уж не знаю, о чём люди думали, когда давали имя сей маленькой сучке, ну что имеем — то и любите, значит, и жалуйте.
Серёга же пообещал старикам-соседям хорошо смотреть за животинкой, мол, своих у него двое, так что он в этом деле большой спец. Интеллигенты расцеловались с рыжей бестией и благословили добропорядочный Серёгин квест.
Серёга, помолясь, как говорится, и отбыл: с котомками Жужиных вещей и несколькими купюрами своей первой з/п, на которые стоило купить еды и разных пёсьих вкусняшек, а так же наполнитель для лотка, потому как собачонка домашняя и уличному выгуливанию не подлежит.
Платить обещали каждую неделю, а не всё сразу. Перебирать Серёге не приходилось, сказал: «Спасибо» и на этом отчалил восвояси.
4
«Привёз я вам вестей из дальних волостей!» — так что ли начать рассказывать своим о том как прошло интервью с работодателем.
Серёга боялся ошибиться в своей формулировке общей ситуации в целом и маленькой содержательно-денежной проблемке в частности. Жанна могла не понять, не говоря уже о котах.
Ожидания домочадцев были больше, чем Серёга мог. Мог он значительно скромнее и на грандиозное даже в мечтах не зарился. Куда ему. Кишка тонка. Не дорос он, получается.
Долго стоял перед кнопкой собственного дверного звонка своей входной двери. Долго собирал всё своё мужество, которое трУсило — его изо-всех сил трусИла мелкая собачонка в руках, столь не привыкшая к ранним осенним сквознякам безжалостных сентябрьских улиц.
А Жужа ж… простите, Эсмеральда… не гулящая ж она у нас.
«У нас,» — мысленно повторил Серёга, — как он собирается это объяснить жене. Не говоря уж о котах.
Но тут дверь распахнулась сама — с хохотом и дружным удивлением Жанны и закадычной подружки её Леночки.
Девчонки, похоже, немного выпили, что придало Серёге мужества. Жанка, как правило, была добрее, когда навеселе.
Девчонки звонко расхохотались, увидев увешанного котомками такого хозяйственного мужика с рыжим трясущимся чудиком на руках. Начался дикий писк и «ми-ми-мишный» восторг. Потом ор «дай мне подержать» и «нет, дай я».
На что довольный таким снисхождением судьбы наш мужик отреагировал быстро и чётко: синхронно всем «ми-ми-ми» он поперекидал пёсье шмотьё в прихожую и с глупой лыбой на лице присоединился к девчачьему весёлому восторгу в коридоре.
Как можно скорее он попрощался с Леночкой, ввёл ещё находящуюся в радостном трансе жертву-жену чрез врата их совместного жилья и закрыл за собой дверь на два замка и щеколду.
Так-то надёжнее было ощущать себя в тылу, и отсюда уже гораздо сложнее было бы выставить его с рыжей шмакодявкой за дверь.
5
— Шикарно! — язвит Жанна, пришедшая в себя после Серёгиного доклада о сути дела.
Смотрит уже без всяких там «ми-ми-ми» на рыжую мелочь сверху вниз, соизмеряя то ли урон семейному бюджету, то ли самого Серёги в её глазах.
Шмакодявка писается прямо тут же, на глазах у всех. Ей непривычно, неловко, наверное, кто знает. Она поджимает хвостик, пытаясь прикрыть расписное своё безобразие.
А коты покатываются со смеху, сидя на спинке кухонного диванчика, чисто бояре при виде скомороха.
На Эсмеральде надет диковинный разноцветный ошейничек, который ейному имиджу не помогает в этом случае ну ни сколько. Товарный вид у неё так себе. Явно, одно сословие с Серёгой.
Обоих ссылают на застеклённый балкон — мол, поживите пока там, а мы тут подумаем. Так решают то ли коты, то ли жена, уже и не суть важно.
Деваться некуда, кроме как на застеклённый балкон. Благо там теплоизоляция имеется, и они с Жужей выживут там даже в самые лютые морозы. А те как будто бы ещё не скоро, сентябрь ведь только на дворе.
Задрав носы, а коты ещё и хвосты, сильные мира сей общей жилплощади покидают кухню.
А Серёга сгребает нескромные пожитки своего нового члена семьи и переносит раскладывать их быт на балкон. Выход на балкон у них тут же из кухни. Ещё один имеется из залы, но его забаррикадировали подставкой с телевизором, так что лаз сюда остаётся только один, а это в нынешней ситуации не так уж и плохо.
Кухня вот она — если вдруг похомячить захотелось. Туалет тоже вон — сразу за кухней — и никого тревожить не надо, пробираясь в потёмках ночи к горшку.
В общем, всё как-то вроде устроилось. Всё хорошо.
По крайней мере сейчас.
6
«Чёзахуйня?» — мычит Серёга, продирая глаза в предрассветной тираде мелкой рыжей шмакодявки… Нет, ему не приснилось… Эсмеральда, простите, — во всей своей красе и безнадёги сидит подле раскладушки и жалобно скулит. Снова уписалась. Снова на пол, не в лоток. Вот сучка!
— Привет, сволочь, — устало полушепчет ей Серёга. — Сейчас уберу. Сейчас, — и скидывает ноги на пол, вставляет их в тапки, слава богу, сухие.
Чихуахуа тут же прижимается к этим его голым ногам своим мелко-трясущимся тельцем и лижет ему большой палец. Один, потом второй. Смотрит на Серёгу слёзными круглыми и кажется влюблёнными глазами. Благодарная тварь.
Серёга отодвигает зверя и сонно бредёт на кухню, шурудит там в поисках тряпки. Возвращается на балкон и вытирает лужицу на полу.
Бросает тряпку тут же и падает на раскладушку досыпать. Жужа запрыгивает к нему на нары и устраивает своё логово там, в ногах.
Серёга не сопротивляется.
Пусть. Ей сейчас тоже, видать, не сладко.
7
У Серёги собачья жизнь началась… Хотя он подозревал, что началась та уже давно, и Жужа была тут даже ни при чём. Ну не совсем, скажем, а так, добавила, конечно, она пороху в открытый семейный очаг, уже и так полыхавший не первый к тому уже месяц…
Жанна язвила. Коты презрительно фыркали в сторону Серёгиного с Эсмеральдой балкона, показательно преданно следуя за розовыми тапками в хозяйскую спальню. Серёге в спальню ход был нынче закрыт. Строго-настрого. Немудрено. Серёгиной новой з/п хватало лишь на мелкие пёсьи расходы и немного на «кошкины слёзы». На Жанну не хватало. И Жанну сие, естественно, не устраивало.
Как долго такое может продолжаться?
Ближе к новогодним праздникам Серёга пытался вызнать инфу у Жужиных реальных хозяев, но те как в воду канули и на связь предпочитали не выходить. Хотя на Серёгин счёт падали «собачьи» копейки, коих вполне хватало на пёсье содержание. Еженедельно. Исправно. И не придраться.
А раз работёнка оплачивается — дело должно делаться. Ничего тут ты не попишешь!
8
— Или она или… — ставит перед выбором Жанна. Холодно, резко, безапелляционно.
— Ну, Жанночка, — мямлит Серёга. — Ну, кисонька…
— Повторяю, — сурово и пытливо смотрит сверху вниз жена, потому что стоит она прямо у изголовья холостяцкой Серёгиной раскладушки в тёмных зимних шесть утра. Серёга только-только глаза продрал, а Эсмеральда — «душа в пятках» — трясётся там где-то у него в ногах.
Жанна — в розовых своих тапках и с чайником в руке. Роковая вся такая. Что там у неё в чайнике? Ей бы в палачи податься с таким-то выражением глаз.
Серёга сглотнул и вспотел.
Надо что-то придумывать.
9
И бояться-то чего? Брать-то с Серёги нечего. Реально нечего уже, и Жанна в курсе.
Жанна берёт курс на развод, как и обещала балаболкам своим подружкам. И в один короткий февральский день те, окруживши почётной свитой, по-королевски выводят её из районного ЗАГСа со справкой о беззаконном теперь уже Серёгином положении на застеклённом балконе общей двухкомнатной их с бывшей теперь уже Жанной в почти центре городской квартиры.
А Жанна баба не злая — своего бывшего теперь уже мужа она не гонит на улицу посреди зимы, а даёт ему время до весенних жаворонков.
Серёга жаворонков в жизни не видел и сомневался, что Жанна и сама-то их видела. Но не стал гневить он женщину своими никчёмными расспросами и уточнениями, потому как знал, что злая женщина в доме явно не к добру.
10
Что ж, такой небогатый выбор теперь у нашего Серёги. Жить, сами понимаете, негде, разве что у Жужи… Минуточку! А почему бы и нет?!
Пришёл по адресу. Позвонил в дверь к соседям. Старики-интеллигенты выслушали, поохали, но оценили ситуацию в пользу Эсмеральды и посчитали достойным пустить Серёгу к «чихуахуане» пожить. На застеклённый балкон, опять же. Разумеется, под чутким соседским надзором. С хозяевами они договорятся. Сами.
Ну а что бы вы сделали в таком положении? Ну вот и я о том же.
11
«Чёзахуйня?» — мычит Серёга, продирая глаза в предрассветной тираде мелкой рыжей шмакодявки… Нет, ему не приснилось… Эсмеральда, простите, — во всей своей красе… и точка.
Шмакодявка в домашних своих условиях дрожит явно меньше. Сами ж знаете: дома и стены помогают. Эсмеральда стала больше похожа на… Эсмеральду, и в её глазах теперь поблёскивал лукавый огонёк победительницы и спасительницы оттечества. Где таскало нынче её собственного «отца», Серёга пока знать не знал и ведать не ведал. Ведали соседи, но те по-партизански молчали. Кивали головами и вежливо улыбались всякий раз при встрече — и адью.
Жужин балкон, надо вам сказать, был совершенно не хуже бывшего в собственности Серёгиного. И вместо раскладушки на этом балконе стоял полноценный раскладывающийся двухместный диван — вполне себе сносный для крепкого здорового сна и длины Серёгиных конечностей.
Серёга решил, что раз ему несказанно так повезло с местом жительства, значит, чёрная полоса в его жизни всё-таки закончилась. Он так исправно заботился о рыжей бестии непонятно где заблудших её хозяев, чем вызвал сие почётное одобрение стариков-соседей, и те в свою очередь «подкинули» Серёге вторичную подработку.
Подработку звали Стас.
Стас был мопс и тоже рыжий, размером почти тоже с Жужу, разве что только не трясся за ситуацию в целом и свою судьбу в частности. Отчасти, Стас был дома, ну или как дома. Стас принадлежал соседям снизу, которые намылились на юга недельки этак на три.
— Ну это же туда и обратно, даже не заметите, как вернёмся, — пропели они, вручая Серёге конверт с «инструкциями» на мопса.
Что ж это за дом за такой, в котором жильцы его так беззаботно разъезжают по заграницам да по югам, а малых братьев своих безалаберно оставляют на попечение бог весть кому? В данном случае весть о Серёге разнеслась по дому, чий по батарейному радио, что когда-то в детстве они с другом Андрюхой себе развивали.
За Стасом Серёге вручили игуану Ингу. С соседнего подъезда. Инга не была рыжей, но была такой же абсолютно спокойной как Стас и похоже чувствовала себя непринуждённо в присутствии Эсмеральды, хоть ту и потряхивало слегка при виде длинного рептилиозного хвоста.
Ежедневно вся эта пучеглазая троица во все зенки пялилась на Серёгу с самого раннего утра, выпрашивая пожрать, погулять и поиграть. Таким же преданным взглядом провожала она его отход ко сну и после беспорядочно устраивалась подле, кому где нравилось. У Серёги не было строгих правил, главное — чтобы все были довольны.
Конвертируемых «инструкций» хватало на более-менее беззаботное проживание Серёги и всех его питомцев на застеклённом балконе в гостях у Жужи.
На минутку бывший Жаннин муж и забыл: сам-то он гол как сокол, и взять с него нечего.
12
Как-то в разгар вечерней прогулки со Стасом — мопс-таки спокойно переносил сквозняки и в кустики иной раз требовал — с Серёги взять попробовали. Пристали в тёмном углу. Приставив два пальца в бок, какие-то не слишком организованные и уже хорошо поддатые гопники стали требовать отдать то, чего не знали, что у Серёги нет.
Мопс на это дело только жалостливо скулил рядом, лупал слезящимися глазами и подвиливал хвостом, которого по большому счёту у него тоже не было.
Серёга похлопал себя по карманам, сказал: «Щас, ребята. Спокойно. Щас всё будет,» — и выудил из запазухи Ингу.
Игуана Инга очень даже любила пойти «на ручки» и по-компанейски участвовала в таких вечерних прогулках по Стасовым нуждам, благо в тёплом внутреннем кармане Серёгиной куртки.
Бесстрашные гопники слегка офигели от столь изощрённого оружия в руках их жертвы и в замешательстве опустили свои два пальца, так легкомысленно упёртые в Серёгин бок.
Тут мопс проявил себя с совершенно неожиданной стороны — Стас вцепился в и без того уже подранные кеды одного из горе-грабителей.
Инга открыла пасть — она просто зевнула, но со стороны это не было очевидно.
Гопники попятились, и продираясь через кусты, рванули за угол дома.
«Фига-се…» — донеслось из-за угла, но Серёга не стал дослушивать хулиганскую тираду, сгробастал всё ещё рычащего и изрыгающего свои угрозы Стаса на руки и в охапку с Ингой понёс это своё малое войско в тыл.
13
Эсмеральде, похоже, во всех красочных подробностях рассказывали о своих дворовых победах, потому как вся мелкая банда долго толпилась в коридоре. А после дружной процессией с глазами-мигалками приволокла Серёгины тапки на кухню, пока он ставил там чайник и прикуривал от плиты.
Чай пили дружной компанией. Печеньки лопали тоже — каждый свои.
Всем хорошо — вот и ладно.
14
Вендетта последовала от Жанны где-то в начале апреля. Она потребовала от Серёги невозможного: немедленно возвращаться домой.
Серёга долго не мог найти слова. Никакие. «Какого чёрта?» — думал он. Он никак не мог понять сначала смысла его изгнания и предательских документов, узаконенных районным ЗАГСом, а после — претензии, выдвинутые ему уже ставшей бывшей женой-в-законе.
«Какие ещё претензии, Жанна?» — думал он так спросит бывшую свою жену. «Бывший муж возврату не подлежит!» — так он ей решительно скажет, решает Серёга.
Но Жанна же улыбалась ему так сказочно и чирикала так нежно и загадочно, что бывший муж решительно ничего не смог найти в свой ответ, кроме как обещания вернуться домой.
15
Наш выбор часто меняется, то ли с настроем, то ли без настроения. Кто знает, чего этому выбору мешает. Что помогает. Иногда человеку трудно задать себе направление и постараться не свернуть с него.
У Серёги не получается. Тем более когда Жанна.
Жанна для Серёги была любовью всей его жизни. Он втюрился в неё ещё в четвёртом классе, когда новенькая девочка перевелась к ним в школу с другого города. Папа у Жанны был военным, и они часто переезжали. Но в этот раз повезло, и Жанна с родителями остались в их городе насовсем.
Каким таким образом уж удалось завоевать себе Жанну, Серёга до сих пор ума не мог приложить. Та казалась ему непобедимой и долго отказывала ему во всём: в ластике на уроке, в списать на переменке, во встретиться после школы и т.д. Т.д. длилось аж до одиннадцатого класса, как вдруг ни с того ни с сего Жанна согласилась на Серёгины поползновения и допустила к своей персоне.
Серёга так и не понял, что произошло тогда. Так же, как и не понимал, что же происходит сейчас, после стольких лет совместной их жизни и этих месяцев с их развода.
Жанна никогда ничего не объясняла, она просто ставила его перед фактом. А Серёга, как правило, понимал, что спрашивать бесполезно, и просто молча следовал её приказу.
16
Жанна приказала спать вместе — на семейном ложе. Балкон использовать строго по назначению. Кто ж тут будет спорить.
Ну а что там с Серёгиным зоопарком, спросите. А то: Ингу со Стасом забрали их собственные хозяева по возвращении со своих поездок, Эсмеральда же пока осталась под присмотром стариков-соседей, потому как её хозяйскую квартиру срочно потребовалось выставлять на продажу.
Серёге отдали последнюю недельную з/п с щедрыми чаевыми и попросили оставить телефончик на всякий случай.
Серёга интеллигентно попрощался со стариками, потрепал трясущуюся пучеглазую Жужу и ушёл в известном ей направлении.
17
Как и прежде Жанна задавала тон теперешней их совместной семейной жизни, и как и прежде все семейные планы обсуждались ей с балаболками-подружками в первую очередь, а с Серёгой… а Серёга никогда и не имел своего отдельного номера в этой очереди — жена просто-напросто задавала апорт, и Серёге следовало попросту его брать. Шаг вправо, шаг влево — сами понимаете полёт сей мысли.
Но если прежнему Серёге такая жизнь казалась нормой, то нынешний Серёга вдруг засомневался. Колебался он теперь в нормальности этой своей жизни, и к нему в голову закрались некие сомнения в этой установке.
Хотя нет, в голове его звучали жёсткие Жаннины приказы, и они заглушали собственный Серёгин невыработанный командный голос.
Поэтому сомнения закрались в самое Серёгино сердце. В самый эпицентр его бытия.
Серёга задумался.
18
Жить или не жить — вот в чём вопрос. Для Серёги это был не просто острый насущный вопрос, это был вопрос его жизни. Всей его жизни, что случилась до и после Жанны.
Какой он был до неё, наш Серёга уже не помнил. Но каким стал после — он уже успел вкусить.
Он вкусил целых восемь месяцев вольной жизни в компании милых мелких пусть и пучеглазых зверушек, полностью зависимых от него, но следовавших за ним и в огонь и в воду, как говорится. Вот что значит свои — своя стая.
Серёга искренне скучал по Стасу и Инге, но больше всего он скучал по Жуже. Эсмеральде, простите.
Привык, понимаете ли, он к этому махонькому, хрупкому и вечно трясущемуся комочку с вылупленными зенками и языком наперевес.
Он и дома, в опочивальне своей, ногами продолжал двигать теперь осторожно, дабы ненароком не раздавить свернувшегося калачиком где-то там в простынях рыжего Жужиного привидения.
Жанна не разрешала закидывать на себя ноги даже во сне, так что к осторожностям наш Серёга был привычен.
19
Настали сиреневые майские праздники, и хоть у Серёги до сих пор и не было никакой постоянной работы, Жанна в честь оттепели наградила его выходными, а сама она отправилась с подружками на дачу. Своей дачи у них с Серёгой не было — отправилась на чью-то ещё.
Жена и девчонки-балаболки, все такие из себя причипурённо-раздухарённые, укатили на целых три дня, наказав Серёге присматривать за домом, оставляя его за главного.
«Главного чего?» — только и успел подумать Серёга, как в дверь позвонили.
Серёга открыл дверь, а потом открыл рот да так и застыл с ним открытым. В рот ему осторожно вложили дуло, похоже что с глушителем, и вежливо попросили пройти внутрь — не стоять же так на пороге.
Серёга опешил, хотя ноги его подкашивались и пешим он с каждой секундой становился всё меньше. Благо идти внутрь было не далеко.
Серёгу ничтожно скинули с дула на диван и сказали сидеть смирно. Это Серёга умел.
Сидел тихо и не рыпался, пока двое в кепках и с полузакрытыми лицами зачистили по сусекам и загашникам, целенаправленно найденным на раз-два-три, как будто о них знали уже заранее.
20
Потом, в полиции, во всех подробностях Серёга будет объясняться и рассказывать про ограбление. Да только кто ж поверит. Кто поверит, что бывший муж так вот взял и сам вернулся домой ни с того ни с сего. Сидит тут теперь, видите ли, на шее у бедной девочки, который месяц безработный и беззаботный, такой весь из себя здоровый бугай, и сказки тут ей, понимаете ли, рассказывает.
Дали Серёге срок. Ни за что ни про что. Просто так вот, получается, жизнь его прошла — что зря.
21
Зря.
Зря Серёга так думал.
Точно зря.
Жизнь пошла не так и не тем путём, что выбрали за него. Так это и правильно: если не выбираешь ты — выбирают за тебя. А когда за тебя — всё не так, как это надо тебе.
Не буду мусолить тут все перипетия Серёгиного злоключения и да, заключения тоже. В заключении лишь скажу, что всё не зря, даже самое маленькое добро, когда-то дарованное самому неприглядному казалось бы существу.
Как-то приснилась Серёге Эсмеральда: будто лижет она ему щёку, лижет, лижет. а он ей другую подставляет и смеётся, смеётся…
Серёга спросонья сморозил своё обычное: «Чёзахуйня?» — промычал, продирая глаза… Как вдруг щёлкнул затвор камеры, и его попросили на выход.
По выходу своему встретил Серёга незнакомую доселе ему парочку, в руках которой был до боли знакомый такой лупоглазый и трясущийся рыжий комочек.
— Жужа! — вскрикнул Серёга, и Эсмеральда рванула из рук незнакомцев и радостно впорхнула прямо в Серёгины открытые руки.
До слёз был рад он этой встрече, тем более на воле. Но как? Как, спросите вы, такое возможно?
Оказалось, Эсмеральдовы хозяева были довольно весомые адвокаты по делам о кражах, и дело чести для них было делом жизни. А взявшись за дело Серёги и прояснив ситуацию с Жанниной несказанно странной весенней оттепелью, Серёгин срок благополучно для Серёги перекочевал к Жанне.
Сказочно повезло Серёге, не правда ли?
22
Может и сказочный конец у сей истории, и ми-ми-мишный он такой весь. И не может такого быть никогда в реалиях нашей с вами современной жизни. Полностью соглашусь я тут с вами и спорить не намерен. При том, что вы вполне способны рассказывать свои собственные истории, а я тут просто свою и по-своему рассказываю.
Серёгу нашли по оставленному им телефончику. Старики-интеллигенты оказались не просто соседями, а родителями хозяев Эсмеральды. Души они в Серёге не чаяли, а значит, котировался Серёга у них как человек и слова и дела. А слова и дела его показали себя с самой лучшей стороны человечества, соответственно и — о, чудо!
Оставим лишние подробности. Уж сами как-нибудь понапридумайте их для себя.
А наш Серёга получил себе свободу и почётное хоть пока и временное место на новом застеклённом балконе, да ещё и постоянную работёнку, в которой был он действительно уже спецом, плюс подработку личным шофёром — Эсмеральдовым, так сказать, родителям, на радость самой Жуже и лупоглазой её честной всей компании.
Вот и сказке конец. Как выбираешь — так и молодец!
22 августа - 2 сентября 2026
Алёна Полудо
