Отпуск


1
— Ну что, до встречи? — спросил Никита. Больше себя, чем остров.

Остров, ясное дело, ничего не ответил. Остров не держит ответа ни перед кем. Он сам свой мир и свой рай, и ему хорошо в любом случае: здесь ты или тебя здесь нет, собираешься ли ты к нему навстречу или покидаешь его «До скорой». Он постоянно рад и солнцу над ним, и морю вокруг него. Он как пуп земли — этот остров.

А Никита — Никита не пуп земли, ну нисколечко. Даже у себя там, в Иркутске, не пуп. Да и земли-то там сейчас не видать из-за снежных сугробов по уши — судя по фото в соцсетях. Как же ему не хочется туда сейчас… но ничего не поделать — надо. Отпуск — он не резиновый: позагорал — пора и честь знать. 

Загореть как следует, в общем-то, и не получилось, потому как жалко было просто на пляже бестолку валяться и хотелось всего посмотреть. А пекло такое, что в десять утра уже становится невыносимо на солнце, и хочется занырнуть в прохладное, скрытое от жары помещение, тянуть холодное пиво и ждать хотя бы четырёх часов дня. Хотя и в четыре ещё жара жуткая, но уже можно высовывать наружу свой обгорелый нос.

2
Наружа дня сегодняшнего выглядит так же, как и наружа дня вчерашнего. То же солнце и море, те же ленивые коты, те же шустрые торговцы. Но сегодняшний день — день отъезда, и разница в настроении разительная по сравнению с днём прибытия. 

Хочется плакать, ей-богу. По детски так: с крокодильими слезами размером в горошину, подвывать, тихонько себя жалея. 

Ну а кому охота после шлёпок в сапоги зимние прыгать? Загорелые ноги сами не готовы прятаться в тёплые носки и меховые бахилы. Свитера и куртки кажутся какими-то скафандрами — непривычными для глаза и тела. Сам себя ощущаешь инопланетянином, который по ошибке тут оказался. По большой-прибольшой такой чьей-то нелепой ошибке. 

Пустите, пожалуйста, обратно в космос. Ну пожалуйста…

А вместо космоса получи-ка ты, Никита, рейс на Иркутск — и в добрый, как говорится, путь! Приезжай ещё. Вот, возьми магнитик на память и пару маек с островитянскими надписями. Фоточек в придачу — вот на тебе. И давай уже, давай, дуй отсюда: освободи комнату в четырёх звёздах и дай другим насладиться этим чудесным райским уголком.

3
Дома самую кульную фоточку можешь в рамку поставить — на самое видное место. А можешь не ставить. Можешь сделать заставку на компьютерный экран или в телефон и любоваться тем, как ты на море здесь отдыхал. Здорово же?

А вот ничерта не здорово. И настроение так себе. Да ещё и на работу завтра выходить. Улыбаться там всем, сувениры раздавать… Совсем не хочется на работу. 

Хочется приехать, лечь на диван, укрыться с головой и лежать так дня два. 
И чемодан не распаковывать. 
И никого не видеть, ни с кем не разговаривать…

4
Короче, Никита совсем расстроенный под конец своего отпуска. Ну как так, что отпуск так быстро заканчивается? 

Сначала ты полон предвкушения: готовишься, собираешься, планируешь или же спонтанно летишь — всё это радостные хлопоты-заботы. Ты так ждёшь этого момента, так жаждешь его. 

А потом… отпуск не отпускает тебя долго-долго ещё после того, как ты вернулся. Загар твой слез в считаные дни — будто и не было его никогда, будто приснился просто. 

Ан нет, не приснился — вот же они, фоточки, в доказательство: вот Никита на море, вот на пляже, вот на катамаране закат встречает, вот на рынке ночном омаров лопает. Вот он — Никитин отпуск, тут как тут. Не приснился. 

Совершенно реальный отпуск в десять дней в самом райском месте на земле. По крайней мере, для Никиты. Он мало где был, поэтому сравнивать со своими райскими местами мы не будем. Просто поверьте, что это так.

5
Никита пошёл, купил нитку жемчуга для сестрёнки Лерки, оглянулся последний раз на море, мысленно помахав ему рукой, помечтал о следующей с ним встрече — не слишком далёкой, а самой скорой, по возможности, скорейшей. 

Уж очень любит Никита море — вот это тёплое и ласковое, пусть и солёное-присолёное. Когда после купания в нём ты и сам будто просоленный огурец — классное чувство, радостное, будто всё тебе под силу и нет никаких в жизни проблем, забот, долгов, катастроф. 

Как же быстро пролетели эти десять дней. Слишком быстро. Как стайка птиц или рыб — фьють, и скрылись за горизонт памяти. И память не будет отпускать ещё долго-долго: она будет держать фокус на мелочах, запомнившихся на всю жизнь. 

И магнитик на холодильнике будет напоминать. И браслет на запястье рядом с часами. И ракушки на память. И Леркина жемчужная нить.

Отпуск — это сказка. Даже когда денег впритык, даже когда что-то идёт не так — ты не расстраиваешься, а перестраиваешься: фиксируешься на море, на завтрашнем дне, живёшь в преддверии новых приключений. 

Почему же не получается так жить дома? Дома и рис так не получается — невкусный он какой-то, когда Никита сам его готовит. А тут не рис — а песня. А кофе какой — ммммм. 

Дома кофе тоже — совсем не такой. Вода — и та не такая. Да всё не такое, как оно в отпуске. Абсолютно всё.

6
Сумка в руке, чемодан катится, гремя колёсиками по местным колдобинам к такси. Таксист — на улыбке. На торпеде спящий котик на подстилочке — местная забава водителей. Говорят, вроде воздух очищает, потому что та подстилочка активированным углём набита. 

А Никите кажется, что это так водители дзен ловят в сумасшедшем движении и заторах на дорогах. Это ж кто такое выдержит — со всеми байками и дурными туристами-водилами. А котик успокаивает. Можно нажать на него — и тот мяукнет. А как мяукнется, так и откликнется — будет тебе полный буддийский дзен. 

Хотя нет, не тебе — туристу, а водителю — таксисту. 

Никита дзен теперь уже не скоро испытает. Там, в Иркутске, его точно не водится. А тут, на дорогах и там, в аэропортовом хаосе, — точно его нет. 

Таксист забавно нюхнул их баночки какого-то настоя из трав, похожего на «Звёздочку», порылся в пакетике и выудил оттуда маленькие конфетки в разноцветных фантиках — предложил Никите. 

Никита с грустью взял пару штук — как последнее подношение от любимого острова. 

В добрый путь, Никита, в добрый путь…

7
В аэропорту — шум, суета и организованный бардак. В бардаке том целенаправленно ведут туриста, как стадо баранов: ты туда не ходи, ты сюда ходи… снег — башка не попадёт, по крайней мере не тут и не сейчас. Но правила игры паспортного контроля всем ясны и понятны. 

Туристы всё больше с кислыми лицами разъезжаются, на минусе. Редко кто испытывает радостные эмоции по окончанию отпуска. Никому не хочется обратно — туда, где быт и заботы накроют в одночасье, и разгребать их вместе со снежными завалами прийдётся, а никому не охота. 

Праздник жизни закончился вместе с отпускными деньками, рублями, батами, юанями и другими местными тугриками. И теперь придётся затянуть пояски на какое-то время, копить и откладывать на следующий такой праздник. 

У кого-то этот процесс не занимает долгого времени, и отпускают себя люди каждые несколько месяцев — счастливчики. Никита же на свои шальные десять дней откладывал чуть ли не полтора года. Но оно того стоило. Ещё как стоило. 

Впечатлений у него — море. И полберега ракушек в чемодане. Ракушки нелегально везти — экология, Гринпис и всё такое прочее. Но Лерка очень просила, и Никита сестрёнке отказать ну никак не мог. Тем более Лерка моря никогда не видела. 

Рискнул. Набрал. Везёт. 

8
Самолёт большой, человек триста на борт берёт. Своеобразный такой эвакуатор. Никиту на место усадил, ремнём безопасности привязал — и адью. 

Каких-то шесть с половиной часов — и жаркое солнце как подменили. Будто это другое, чьё-то солнце, которое еле-еле. Будто батарейка у него слабая. Разрядилась совсем. И снег лежит, снег идёт, снег везде…

Эх, привет, Иркутск! Давно не виделись… Будто целую жизнь…


4-5 февраля 2026
Алёна Полудо