Полетели
~рассказ, навеянный первой в жизни поездкой на дивный тайский остров…
но он вполне мог бы быть навеян и каким-нибудь другим тропическим заморским островом…
1
— Полетели? — спросила она.
— Полетели, — ответил он.
И они полетели.
Куда?
Да куда глаза глядели — в непроглядной темноте ночи.
2
Ночь была лётная, летняя, тёплая.
Рамбутаны цвели, и их тонкий запах цеплялся за крылья, путался в хвосте.
Лето — самое классное время года.
Но здесь, на этом дивном тропическом острове, оно всегда — лето. Всегда тепло. Всегда сладко пахнет, если не рамбутанами, то чем-нибудь ещё.
«Хорошо живём», — думали они, пролетая над городом.
Две летучие мыши ещё немного покружились над городским парком, и полетели вдоль речного канала — над многочисленными пришвартованными длинноносыми лодками, где в некоторых спали люди. Вставать им рано, и до рассвета оставалось каких-то пара часов.
Мыши сделали кружок над пустым ещё рынком и полетели до храма Сидящего Будды.
Там, в храме, их ждали другие — такие же летучие, как и они, — и все они кучно обосновались под самой крышей. Повисли головами вниз, крепко держась цепкими лапками за изгибы поднебесных крылатых крыш.
3
Днём туристы заполонили город, смешиваясь языками, наречиями и произношениями — вязко поющих слов, крутящихся в воздухе и уносящихся в высь, к небоскрёбам.
Поджарые бродячие коты лениво шарят в поисках еды и внимания, разлёживаются на столах с подношениями для таких же разношёрстных Будд — разве что запечатлённых в золоте, но почти что в тех же позах, что и сами коты. Если у тебя есть кот, можешь смело считать его мини-Буддой. Погладь его по брюшку и загадай желание.
Возле некоторых Будд стоят резные деревянные слоны с позолоченным кончиком хобота. Странные люди то и дело тянутся пальцами к этому золотому пятнышку, как к чему-то магическому: дотронься — и всё у тебя сбудется, получится и исполнится, будь уверен, самым лучшим образом.
Главное — верь!
А вечером зажигаются огни и гремит музыка. Теперь не до сна.
Но мыши уже отоспались за ещё один безжалостно палящий солнечный день и готовы к новым приключениям в городе, где всегда шумно, пыльно, жарко, но и сладко, и сытно.
Мыши довольны своей жизнью по уши.
Тем более летучие.
4
Костик прилетел на священный остров в самый тот момент, когда солнышко коснулось горизонта, а наша летучая парочка со всей своей стаей только-только пробудилась. Они сладко зевнули и расправили крылья, потягиваясь и разминаясь перед новыми ночными полётами.
Чемодан свой Костик получил давольно быстро, паспортный контроль его тоже не задержал. Да и что с него возьмёшь — было видно сразу: взять с него нечего. То есть совсем.
Билет обратный — с датой ровно в два месяца.
Гостиница — хостел в центре старого города.
На паспортном контроле даже глазом не моргнули — они-то ведь не знали про грандиозный Костиков план остаться тут насовсем.
5
Поток туристов вместе с Костиком вынесло на шумную парковочную зону такси и автобусов, разбросало всех по транспортным средствам и понесло по забронированным спальным местам — на этом дивном острове, где пальм больше, чем пальцев на руке вокруг каждого отеля, а плеск моря слышится чуть ли не уже в аэропорту.
Вечно загорелые и улыбчивые водители автобусов певуче выкрикивали названия остановок, высаживая новоприбывших счастливчиков — по одному и скопом, — и отправляясь дальше по маршруту аэропорт — город — отель.
Костик, с открытым ртом, во все глаза смотрел вокруг и шалел от вида из окна, а также от звуков и запахов своего путешествия в новую жизнь. Новая жизнь Костику ничего не обещала, но манила и звала — с тех самых пор, как его выгнали с работы. Терять Костику было абсолютно нечего, а жить дальше хотелось там, где вечное лето и всегда красиво.
6
Когда-нибудь мечты обязательно сбываются — и сбываются у всех.
А вот хочешь ли ты того, чего так сильно, казалось, желал, когда вдруг наконец-то получаешь это, — это уже другой вопрос.
Костик мечтал о жизни на чудо-острове, сколько себя помнил. И вот наконец-то он здесь — в мечте. Вот оно — лето. Красота — да и только.
Но как жить и что делать, Костик пока не понимает. Денег на пару месяцев вроде хватает, а там… да бог с ним, с этим «там». Сейчас он «тут», и пусть тут будет у него праздник жизни — в «здесь и сейчас», как говорится.
7
Остров либо принимает туриста, либо нет.
Остров испытывает туриста и смотрит, как тот проходит испытание — или не проходит.
Костика остров начал испытывать буквально с первых шагов. Сначала он посадил его не на тот автобус и увёз не в тот район. Но Костик вовремя разговорился с соседом напротив и выяснил, куда теперь ему надо ехать и каким способом лучше добираться.
Лучше добираться, как выяснилось, было на байке — быстрее и дешевле. Чемодан в охапку — и вперёд. Костик сначала слегка офигел, когда увидел за рулём пацана с ногой в гипсе и шлёпках. Потом никак не мог понять, каким образом ему держаться и за сидение, и за чемодан. Но справился — добрался в целости и сохранности, несмотря на лихача за рулём, — в бога душу мать.
Хостел был переполнен туристом с Ближнего и Дальнего Востока, Северной и Южной Америки, Европы и других разных стран. Нашими, русскоговорящими, естественно, тоже. Костику, по крайней мере, есть кого здесь спросить: что, куда, где и как. А то языком заморским он не владеет пока, но в ближайшее будущее надеется выучить обязательно — хотя бы чтобы можно было «твоя-моя-панимать».
Койка в этом муравейнике ему досталась на втором ярусе — под душным потолком. Ну да на ней не плясать же. Главное, что есть душ, хоть и общий, и магазинчик сразу за углом, где разве что чёрта лысого не купишь, а так — всё есть и за совсем небольшие деньги. Еда повсюду продаётся — из уличных лавок разносятся шкварчащие запахи, дразнят и манят попробовать и то и это. Фрукты диковинные, красочные, сочные, соблазнительные.
«Рай на земле, да и только», — думает Костик.
Койка под потолком — ничего страшного. Спать жарко, но жить можно.
Если не считать того, что Костиковы сандалии сразу на ком-то ушли в неизвестном направлении и пришлось потратиться на новые, обустройство на ночлег прошло нормально.
В окно хостела уткнулись две носатые мордочки летучих мышей.
— О, новенькие прилетели, — сказала она, кивая на Костика и пару американцев.
— Угу, прозрачные такие, — хихикнул он ей.
8
Утром тропическое солнце разбудило птиц, а заодно и Костика со всеми остальными поселенцами в старом городе. Байки засновали по жарким улочкам, включая тротуары, пугая медленных спросонья туристов. Жизнь зажужжала новым рабочим днём — для тех, у кого она была. А таким безработным и беззаботным, как Костик, она налила стаканчик кофе и угостила печенькой.
На оставленные на столике несъеденные печеньки налетела стайка птах с большими жёлтыми клювами и такими же жёлтыми лапками и жадно всё проглотила — с ожиданием «хорошо бы ещё». Вышел кот и сел посреди двора хостела, придумывая свой дальнейший путь — вон хотя бы до той скамейки или барной стойки.
Кто-то из постояльцев предложил прокатиться до моря, искупнуться, чем наш Костик вполне заинтересовался и, как уже завзятый байкер, оседлал арендованный скутер. До моря было минут двадцать езды — главное не забывать о левостороннем движении и держаться кучнее к таким же «чайникам», как и он.
На девятой минуте полицейский патруль остановил эту стайку байкеров во главе с Костиком и потребовал предъявить права. Прав у Костика не оказалось, Вернее, правильных прав. И шлема тоже на нём не было, за что его штрафанули и тут же пожелали приятного отдыха на острове.
9
Остров продолжал проверку Костикова характера и на море.
Он топил его дважды. Сначала — отбойным течением, утаскивая в морскую пучину. Потом, на выходе из воды, подложил под ноги какую-то острую, шипучую, диковинную живность — вроде медузы или планктона, — и Костикову ногу разнесло от ожога, а боль была такая, что хотелось выть.
Но Костик всё это стойко вытерпел. Тем более медицинской страховки у него не было, и надеяться надо было полностью на себя самого и чуточку — на высшие силы. Остров не сдавался, но и Костик тоже.
В самые критические моменты Костику попадались необыкновенные и классные ребята, которые вытаскивали его из тех ситуаций, в которых он так или иначе оказывался. Как, например, сёрфер Ваня — тот выцепил изнемождённого Костика из. моря чуть ли не за волосы, когда тот боролся с тягучим течением изо всех сил, стараясь плыть к берегу. Ваня потом уже научил Костика плыть параллельно берегу, обходя тягун. Но тогда — тогда, если бы не Ваня…
А Василиса Костика отхаживала от ожога медузы (или планктона — бог его знает), когда тот потерял сознание от дикой боли и упал там, на пляже, прямо у кромки моря, прямо лицом в воду. Стыдно Костику — ужасно. Но какая там стыдоба, когда тебя вдруг кусает морская гадость, а ты и названия её не знаешь и на помощь даже позвать не можешь, потому что тут же хлопаешься в обморок.
10
В какой-то день Костик осознал — у острова свой ритм. И если его прочувствовать, поймать, так сказать, волну, как в серфинге, то вы закружитесь в одном с ним танце. А если бороться, как с тягучим течением, то придётся сдаться… и, может быть, даже уехать отсюда…
Но уезжать Костику ох как не хотелось, и он решил во что бы то ни стало поймать этот ритм острова.
Остров его услышал. Он подмигнул своим жарким солнцем из-за пальмовой ветви и включился в Костикову игру. Но по своим правилам, естественно, — он же тут, он же тут, всё же, хозяин.
11
Костик купил шлем — в надежде, что хоть так не будут останавливать его за рулём. Старался не лихачить и быть в едином потоке с другими на дороге: обгоняя, не подрезать, держать дистанцию, но и не зависать, не тормозить остальных.
Один раз он, правда, затормозил — увидел слона на дороге и обалдел. Слон просто вот так вот спокойно себе шёл — навстречу движению, по своим правилам хозяина джунглей, разрешая себя фотографировать и обгонять.
Слон как слон.
Костик сделал вид, что он тоже просто Костик, и фотографировать не стал. Но слегка преклонился, даже неосознанно — перед чудом чудным.
Слон показался Костику хорошим знаком — на удачу, ей богу. И как послание ему лично от самого Острова. Может быть, это значит, что всё у него будет теперь хорошо? Всё наконец-то сложится и получится? Очень хочется надеяться…
12
Но надежда — не вера. А нужна была Костику именно вера — кремень, несмотря ни на что.
Костик шёл в этих глубоких своих раздумьях по пляжу, пиная большой сухой лист. Как жить-то тут? На что? Денег, как ни крути, оставалось маловато, а кушать хотеться будет всегда. Нужна работа. А он не местный — работать ему здесь не разрешено. Да и оставаться тоже не разрешено больше положенных двух месяцев, а очень и очень хочется остаться. Как быть-то?..
Но сухой лист упорно молчал и никаких ответов ему не навевал. Костик бросил его в воду, понаблюдал ещё какое-то время, как волна относит его и прибивает обратно к берегу, и пошёл восвояси.
13
Шли дни, недели прошли, месяц… Костик на пляже, Костик у моря, Костик под пальмой кокосовой сидит — думы думает, вдаль смотрит. Что высматривает он у моря того? Оказалось — Ваню, сёрфера.
Ваня на острове уже второй год живёт — у него своя школа сёрфинга и маленькая кафешка при ней. Костик попробовать хочет устроиться к Ване хоть баристой, хоть охранником. Ваня смеётся — охранять тут не от кого: местный народ чужого не берёт, с кармой дружит. Ну разве что поддатый турист чего натворит, но это редко.
Костиково отчаяние по всему лицу Ваню всё же разжалобило, и решил он дать парню шанс.
Устроил Костика при школе своей: доски ваксой натирать, крепление проверять, да сарай школьный в порядке содержать. Оплата маленькая, чисто символическая, но на еду хватает. С жильём тоже всё разрешилось через Ваниных знакомых — определили Костика ближе к школе, в хостел, за помощь в ремонте и дворовые работы.
Так и началась новая Костикова жизнь на острове. По выходным он в школе сёрфинга орудует, а в будние дни — при хостеле: порядок наводит, мелкий ремонт делает, кусты подстригает, то да сё. Ко всему прочему Костик пошёл язык учить, чтобы студенческую визу получить. Ну а что — пока так.
14
Ваня — мастер по доскам, делает их для души. Костик заинтересовался и давай помогать чем может: подай, принеси. Нормально. Интересно даже. Много чему научился он у Вани — в том числе и самому сёрфингу.
Хостел же заблестел свежевыкрашенными стенами и чистыми садовыми дорожками в небольшом дворике. Садовыми — конечно, громко сказано, но Костик насадил там каких-то цветущих кустов, соорудил навес и развесил под ним гамаки. Протянул гирлянды огоньков — и всё это вместе получилось очень даже уютно. Хозяева хостела остались довольны такими новшествами, а посетители — и подавно.
Через месяц-другой Костик и по-островитянски уже шарит. Изъяснится мало-мальски может, а не просто «здрасти» да «спасибо» сказать. «Твоя-моя-панимай» практикует Костик и в магазинчиках соседних, и в лавках съестных. Работает — понимают его местные, хвалят, что старается.
15
Остров с интересом наблюдает за Костиком и согласно головой качает из веток пальмовых, да волнами о ноги трётся — будто кот ластится. Неужели принял его остров? Неужели получается с ним у Костика в ритме танца?
Некоторое время спустя Костик и волну оседлал — небольшую, но всё же. Ваня по плечу похлопал, ребята в хостеле праздничный стол накрыли — три месяца на острове дата небольшая, но важная. Дальше только лучше пойдёт, чувствует Костик.
А недавно слон ему приснился: идёт навстречу и хобот вверх так держит, будто палец вверх показывает. Костик проснулся с улыбкой — от такого сна, будто луч света в тёмном царстве увидел.
Будет ли продолжение жизни-мечты на острове — кто знает. Но пока он живёт «здесь и сейчас», и этого Костику достаточно. «Будет день — будет пища», — думает он.
16
— Думаешь, наш? — спросила она.
— Думаю — наш, — ответил он.
Две хитрые мышиные мордочки оторвались от окна и полетели. Сначала — петляя по узким городским улочкам к каналу, потом — в парк, к храму, к Сидящему Будде: рассказать ему новости и про ещё одного «нашего» человечка, добавленного в копилку островитянской жизни.
28-30 января 2026
Алёна Полудо
