Всё будет хорошо
~день жизни, один из…


1
— А когда? — спрашивает Машка.
— Да когда-нибудь обязательно, — говорю ей я, стараясь придать своему голосу побольше уверенности. Хотя бы для того, чтобы самому в это поверить.

2
Ну и как теперь быть? 
Теперь, когда остались мы вдвоём с Машкой на всём белом свете.

Влады больше нет. 
Влада теперь где-то в другом измерении нашей огромной вселенной. А может быть, и не нашей даже. Мало ли куда мы уходим после смерти. Хочется верить, что мы продолжаем существовать и после смерти. Но, видно, так специально задумано, что с того света мы не можем напрямую дать знать всем нашим, которые остались на этом свете, что с нами всё хорошо… и что с ними тоже всё будет хорошо. Со временем…

Сколько должно пройти времени, чтобы почувствовать, что всё хорошо? 
После смерти близкого, я имею в виду. 
Сколько должно выплакаться слёз или пройти минут молчания? 
Сколько веры должно собраться в горюющем сердце, чтобы с улыбкой ожидать следующего дня? 
Сколько ещё ждать?..

3
Я — Влад. Муж Влады. Вернее, бывший муж… или бывшей Влады… вдовец. 
У меня на руках пятилетняя дочь — Машка. 
Машка — вылитая Влада, только мелкая. У неё рыжие кудрявые волосы и нос в веснушках. А у меня обыкновенный нос, нос как нос. И волосы обычные — невзрачно русые. Хорошо, что Машка вся в маму пошла. 

Машка до конца не понимает, что мамы больше нет. Она её ждёт. Она надеется, что когда-нибудь они с ней увидятся. 
Машка не понимает, что значит «когда-нибудь» — для пятилетнего ребёнка это совсем не то, что для взрослого. Взрослый уже не ждёт. А Машка — Машка ждёт и надеется, что всё будет хорошо и что когда-нибудь они с мамой увидятся… ещё… 

У меня нет сил объяснять Машке, что такое смерть, да и я не уверен — надо ли…

4
— Папа, а мы в зоопарк пойдём? — спрашивает Машка.
— Пойдём, моя хорошая, конечно, пойдём, — говорю и не знаю, насколько сильно я вру. 
Зоопарка в нашем городе нет. Это мы в отпуске все вместе были в зоопарке. 
Месяц назад. Все втроём. 

Машка ест свою кашу и играет с каким-то пупсом — танцует его по столу, кормит кашей и болтает ногой. 
А под столом ходит кот Василий и трётся о Машкин стул в надежде, что ему перепадёт. Кашу Василий не очень любит, но с Машкиной подачи ест. Стоит мне ему предложить — крутит носом. Почему-то Машкина каша ему вкуснее.

Я было открыл ноутбук посмотреть, в каких близлежащих городах есть зоопарк. Ничего радостного не нашёл. Фото были скучными, клетушки маленькими, а животины — грустными. Не такой я хочу доче зоопарк показывать. 

Открыл страницу зоопарка там, в Барселоне, где все мы были только месяц назад. В октябре. 
Там Машке бегемот понравился и жираф. Теперь она постоянно их рисует. 
Иногда павлина ещё рисует. 
С павлинами проще — можно рвануть в Сочи, там их пруд пруди. По крайней мере, раньше так было. И до Сочи добраться проще, чем до Барселоны. Но это, конечно, тоже не ближний путь. 

5
Вот Машка доела кашу, спрыгнула с высокого стула, погладила Василия, попрыгала по его спине пупсом и побежала в свою комнату, напевая себе под нос «ля-ля-ля».

Мне бы тоже хотелось напевать чего-нибудь под нос — беззаботно, играючи, как Машка. Но мне не пять. Мне — сорок пять. Моей беззаботности след простыл лет двадцать назад. А то и все тридцать. Уж и не помню, когда я под нос себе что-то напевал.

Ну что ж, надо жить дальше.
«Всё будет хорошо!» — говорю себе и стараюсь поверить в это хотя бы чуть-чуть.

6
Работаю я из дома — и хорошо, хоть не надо искать никакую няню для Машки на то время, пока работаю. Я сам отвожу её в сад, сам готовлю и стираю. 
Справляюсь. Вроде.

Родни у нас нет. Я — детдомовский. Влады родня далеко и не слишком меня жалует. Чем-то я им не угодил. Не по нраву пришёлся. Ни разу не позвонили узнать, как мы тут, поинтересоваться — надо ли чего. У всех своя жизнь, все заняты. 

Ну что ж, одни так одни. Может быть, и хорошо, что никто не лезет в душу. 
Управимся сами. 
Всё хорошо будет.

7
«Значит так, Василий, — говорю коту, — давай не выдрючивайся и ешь, что дают. Ладно? Договорились?»

Кот говорит «мяу» и ждёт — что дальше. А дальше у меня нет ничего. Он ждёт от меня вкусняшек, которыми по обыкновению баловала его Влада. И покупала вкусняшки ему Влада. Даже не знаю, где она их находила. 

И Василий ждёт. В кошачьих глазах мерещится надежда, а ещё — жажда моего осознания его проблемы и хода её решения. А мне нечем решать сию проблему, потому что на улице снег и мороз, и мне совершенно не хочется никуда идти сейчас — за «не знаю куда и не знаю чем». 

Василий через какое-то количество «мявов» понимает, что ему не светит, и уходит восвояси — на любимое своё, налёженное место там, на диване с левой стороны, у жёлтой подушки. 

8
Я мою посуду, и вот как раз сейчас самый момент замурлыкать какую-нибудь песенку себе под нос. Но ничего не мурлыкается. Ни на душе, ни вслух. 

Я просто слушаю, как льётся вода из-под крана, как мылится очередная тарелка-чашка-ложка и смывается потоком воды, закручиваясь против часовой стрелки в раковине, уходя в трубу слива. 
Жили бы мы в Австралии — вода бы по часовой стрелке закручивалась. А так — против. Хоть и утверждают некоторые, что незаметно это при мытье посуды.

Мне кажется — заметно.

А впрочем — какая разница?!

Всё хорошо. И так и так.

9
День проходит как день. Сегодня мы гуляли на площадке недалеко от дома. Иногда мы с Машкой ездим в городской парк, там качели-карусели. Но сегодня холодно, и никуда далеко не хочется ехать, а гулять надо. Врачи рекомендуют гулять каждый день — свежий воздух и всё такое. Чем воздух не свеж при открытом балконе — не известно. Ну гулять — так гулять. 

Зимой, пока оденешься во все тридцать-три одёжки, с ума можно сойти и три пота испустить. Машка в конце говорит, что устала одеваться, и давай не пойдём никуда. Но я уговариваю её погулять «ну совсем чуть-чуть». Машка соглашается на немножко совсем и самую малость. 

Выходим. Гуляем. Ловим языками снежинки. Доходим до пригорка и катимся с него на попах вниз. Забираемся обратно на пригорок и катимся ещё раз. Весело. Мы там внизу лепим снеговика и идём обратно домой.

Раздевание проходит быстрее и веселее: ботинки стряхиваются с ног и летят во все стороны, шапка и шарф тоже. Я ловлю это всё. А когда не получается поймать — Машка заливается своим детским радостным смехом, от чего и мне смешно.

Всё мокрое, и всё развешивается сушится на батареи. Хорошо, что они горячие.

10

Мы мультики смотрели после прогулки, потом Машка игралась сама, пока я пялился в компьютер. Выходной как-то быстро пролетел — вот уже и вечер.

Машка хочет купаться. 
Набираю в ванную воду — не сильно горячую. Напускаю туда пены побольше, погуще, чтобы можно было делать из неё парик. 
Принёс в ванную игрушек всяких и мыльные пузыри. После всего этого потом всю ванную комнату мыть надо, пол и даже стены. Иначе у Василия лапы по полу разъезжаются, когда он до своего лотка дойти пытается. Лоток его под раковиной в ванной комнате стоит.

11
Машка довольная идёт спать, но сначала она просится на ручки и сказку рассказать. Как мама рассказать: с голосами и жестами. 

Я так не умею. Вернее — умею, конечно, но у меня получается то ли слишком страшно, то ли слишком наиграно. Мама делала это просто, и в простоте этой получалось сказочно. Я же слишком стараюсь, чтобы быль превратить в сказку, поэтому и получается не слишком достоверно. Скверно получается. Плохой из меня сказочник.

Но я у Машки теперь единственный сказочник в её жизни, и мне надо соответствовать. Я волшебно стараюсь. Надеюсь, что когда-нибудь у меня отлично получится.

12
И это — один день моей жизни. 
Один из. 
Сколько их ещё у меня — я не знаю. 
Сколько бы ни было, просто говорю себе — всё будет хорошо.


15 января 2026
Алёна Полудо