Эксперимент с желаниями
~Новогодний рассказ
1
По щучьему велению, по моему хотению…
А чего я хочу-то? Кто скажет?
В последнее время я и сам не понимаю, чего хочу.
А когда я понимал?
Кажется, никогда и не понимал.
Жил по наклонной — куда клонит, туда и качусь.
И даже не по накатанной.
Просто качусь.
Куда-то.
Через пень-колоду качусь.
Без тормозов.
Пока не упрусь.
А иногда упираюсь — и всё равно качусь.
Упёртый, твою дивизию!
2
Ну так чего хочу я в этой своей жизни?
Ха-ха, будто до этой у меня были другие…
Но некоторые утверждают, что были. Не буду спорить.
Но именно эта жизнь — это та, что есть у меня сейчас.
И сейчас я в какой-то такой точке, в которой стоит определиться, как жить дальше.
Спрашиваю себя: а как я хочу?
Сейчас, и дальше, и вообще.
Хороший вопрос.
Какие у меня заветные желания…
Ну допустим — три?
3
Если бы я встретил джина, какие бы я желания ему загадал?
Я никогда толком-то и не мог на это ответить.
С самого детства меня поражало то, что там, в сказках, загадывалось.
Ни Емеля, ни Аладдин меня своими желаниями не впечатляли тогда, в детстве.
Мне казалось, что моё собственное воображение гораздо ярче.
А теперь я почему-то совсем не могу представить, что бы я сам себе загадал.
Богатство, власть и счастье — вот обычные варианты сказочных персонажей.
Но я не в сказке живу.
Власть — не мой вариант.
Мне бы свою жизнь наладить, я не готов брать ответственность за массы.
Богатство — не представляю, что бы я делал, будь я миллиардером, как кто там у нас — Билл Гейтс или Илон Маск.
Миллионером — на худой конец.
А на фига тебе столько денег, если ты не счастлив?
Значит, остаётся счастье — как третий вариант.
А что мне надо для счастья?
4
Миллион бы, конечно, не помешал.
Не то чтобы он сделал бы меня счастливым, но очень бы подмогнул ситуации.
А ситуация у меня патовая.
От зарплаты до зарплаты — по замкнутому кругу, из года в год.
Никак не получается вырваться вперёд.
Или просто вырваться.
Наверное, как у многих. Но с кем не поговоришь —
все куда-то летают, мигрируют, путешествуют,
покупают машины, квартиры, шмотьё,
цветы девушкам — наконец-то.
Это один только я не понимаю, как жить?
Или, кроме меня, есть ещё такие же непонятливые?
5
У порога Нового года стоял я и думал:
чего пожелать себе этакого в новогоднюю ночь,
чего загадать такого, чтобы сбылось — на вау.
Чтобы потом вспоминать:
это же потому что я загадал сие под Новый год,
и вот по этому-то самому и сбылось —
потому что волшебное это время!
Все предыдущие годы я и не помнил толком,
чего загадывал.
Видимо, все те желания были хилые какие-то —
вот и не выжили в моей памяти.
6
Новый год собирались праздновать, как всегда, — у Валерки.
Валерка — друг детства.
Жили рядом, домами по соседству.
Родители наши дружили.
На дачу мы все вместе ездили, за грибами ходили семьями.
Когда мы были в каком-то среднем классе,
родители подарили нам обоим велосипеды — и это было счастье.
Кстати, на Новый год подарили.
Мы с Валеркой потом так долго ждали весны,
чтобы снег стаял
и можно было рассекать по улицам на великах.
Дождались — рассекали.
День-деньской нашего духу дома не было:
сначала в школе пропадали,
после — на великах.
Как ещё учиться успевали?…
Хорошее, в общем, детство было у нас.
Доброе.
Валерка девчонок катал на багажнике.
Я очковал.
Не катать.
А девчонку катать.
А Валерка — красава.
Он ничего и никогда не боялся.
И всегда у него получалось.
И во всём ему сопутствовала удача.
А удача, говорят, любит смелых.
7
Валерка вырос солидным дядькой,
у которого всё отлично в жизни.
Всё сложилось.
Всё смоглось.
Да и все остальные «лоси» у Валерки были явно приручены
и в жизненную упряжку подкованы так,
что та сама её тянет —
без Валеркиной уже какой-то затраты сил и энергии.
Валерка просто кайфует от того,
что и как у него сбылось.
Жизнь удалась!
8
А я вырос тоже дядькой,
но не солидным.
Из солидного у меня только боль в пояснице
и животик, не затягивающийся ремнём.
То ли ремень нужен побольше,
то ли жрать мне надо поменьше.
В этом возрасте уже не так легко разобрать,
что мешает, а что помогает по жизни —
все за и против перемешаны, как салат оливье.
И чем дальше, тем обильней майонез —
замес такой, что его большой ложкой черпать — не перечерпать.
Половник нужен.
9
И вот новогодний вечер.
Накрытый стол, и оливье уже на месте.
Валерка — лучший друг и душа компании:
всем наливает прямо с порога.
Прямо при входе устроил барчик,
где на подносе поставил стопки и бутыль —
для приветственной «подъёмной» рюмки
и рюмашки «на посошок».
«Пей до дна!» — в этом доме никогда не кричат,
а просто опрокидывают и с удовольствием ощущают, как дорожкой горячей идёт.
А жена Валеркина — за скатерть самобранку ответственная,
и лучше её никто не мог накрыть, и никогда не было так,
чтобы чего-то там не хватало или было лишним.
Всё со всем на столько сочеталось и таким было вкуснющим —
ммммм, пальчики свои берегите,
а то не досчитаетесь, заглотнёте вместе с заливным!
10
И вот уже и гости собрались все.
Я люблю первым прийти,
чтобы наблюдать за новоприбывающими.
Это же так интересно — наблюдать:
человек появляется на пороге,
приветствует хозяев,
идёт обмен поздравлениями, шутки-прибаутки,
стопка «подъёмная» — жах.
А после начинается самое интересное.
После человек попадает в дом, в который его пригласили.
Если это новый человек и никогда тут не был — это одно.
А если повторный гость — это уже другое кино.
И кино всегда разное, в зависимости от самого гостя
и местонахождения его
в социуме вообще, и своей собственной жизни в частности.
Некоторые себя чувствуют комфортно,
то есть и в их жизни имеется такой же уровень комфорта, как и здесь.
И тогда это менее увлекательное кино,
хотя тоже бывают эпизоды, когда нечто забавное с гостем творится:
то ли промельк сравнения себя и вот этого всего тут у Валерки,
то ли вздох облегчения — что дошёл, донёс, поздравил как задумал,
и хозяин вроде рад — отстрелялся, как говорится,
можно и расслабиться.
11
А вот те, чей уровень таким изобилием не блещет, реагируют иначе.
Начало такое же, правда, менее фееричное:
прибауток поменьше, приветствия — по скромнее,
не говоря уже о подарках.
Ну, типа меня.
Правда, мы с Валеркой давно договорились:
подарков друг другу не нести, чтобы перевеса не создавать.
Да у Валерки и так всё есть,
а мне и так перепадают от него дары —
И порой они больше, чем в подарочной упаковке.
Мы — настоящие друзья,
каких ещё поискать надо.
Мы друг за друга горой.
«Лучший мой подарочек — это ты!» — это про нас.
12
У Валерки много и других друзей,
и многие из них действительно друзья.
Но вот надёжностью их Валерка не измерял,
да до сих пор и не требовалось, вроде.
Чуть что — первому звонил он всегда мне.
А я — надёжный.
13
Ну так что там у нас с гостями
и моими наблюдениями за прихожанами?
Ах да, вот и Варя с Семёном подъехали — одноклассники наши, сладкая парочка со школьной скамьи.
Родителей им не надо напрягать с детьми посидеть:
тут у Валерки целый семейный детский садик — своих пятеро.
Как так получилось — ума не приложу.
Видимо, библейское «плодиться и размножаться»
Валерка понимал исчерпывающе.
Исчерпал он из Насти своей материнство по полной программе
и своё отцовство тоже — целиком и полностью.
Детей своих они назвали по буквам алфавита,
как будто песенку про АБВГДейку пели.
Но на букве Е Настя упёрлась — ни в какую:
«Завязывайся», — говорит ему, и всё.
Валерка завязался —
он свой долг по населению планеты посчитал исполненным,
и спокойствие Насти ему было дороже буквы Е.
14
Тут Валеркин Данила прибежал
и утащил Сёминых двойняшек в детскую.
Они все там уже обосновались: мульты смотреть
и что-то вкусненькое лопать.
15
Снова звонок в дверь — новые пришельцы: Кира и… Кира.
Ну, так как-то получилось.
Сейчас у нас народ такой прикольный пошёл.
Киры познакомились в аэропорту за столиком в баре:
оказалось, и по одному маршруту летят,
и в самолёте рядом места у них.
С тех пор — лет пять они вместе.
Вот как бывает.
16
Васнецов пришёл.
Не художник, нет, но за глаза так мы его называем,
он это знает
и ему, вроде, это нравится.
Картины писать он никакой не мастак — ни маслом, ни ручкой шариковой.
А в жёнах у него Алёнушка — кто же ещё.
Алёнушка не дурочка совсем, нет,
с Васнецовым ей живётся очень даже комфортно.
По началу интересно было за ней наблюдать:
она смотрела на стены Валеркиного дома так,
как на картины Эрмитажа.
А теперь уже привыкла.
Васнецов тоже у них дома все стены картинами завешал —
что б не хуже, чем…
17
Варе Алёнушка не нравится,
и Семён жене поддакивает по этому поводу.
Но на самом деле Сёма в Алёнушку слегка втюрился — как школьник.
Но так, платонически,
потому что Варю свою он обожает
и семью ни за что не разрушит,
хоть двадцать таких Алёнушек ему дай.
Молодец — мужик!
18
Толик пришёл.
Как-то пропустил я его появление.
А Толик у нас всегда так — материализуется как из воздуха.
Притащил бутыль джина и тоник.
Он особо не пьёт,
но весь вечер посасывает свой джин
и трындит басни всякие:
рассказывает нам истории — весёлые и неправдоподобные,
а мы ржём над ними как кони.
Толик и ушей женских не бережёт совсем,
за что его Варя готова убить.
Кирки обе хохочут,
а Настя только укоризненно ему:
«Ну, Тоо-лиик! Ну прекращай, ну сколько можно?!»
А Толик — добрый-малый,
перефразирует, типа:
«А ~ёж его знает»
или «Не выё~живайся».
После утихнет ненадолго —
и с новым рассказом опять
жару в огонь поддаёт.
В общем, весело у нас.
19
Ну вот, пожалуй, и все гости на сегодня.
Мы с Толиком — одни, сычи не женатые и без дам сердец явились.
Его в мужья не берут, видимо, за язык его грязный и истории поганые —
это ж какие женские уши это выдержат?
Меня не берут, видать, за отсутствие каких либо историй —
тут женским ушам совсем предложить нечего.
20
С Толиком мы с Валеркой познакомились в универе,
уж не помню на каком курсе.
Он там не учился,
но постоянно ошивался около.
Не заметить его было невозможно,
а пройти мимо — тем более.
Толик приклеился к нам сам.
И первый раз, зайдя домой к Валерке
(а тогда мы ещё со своими родителями по квартирам жили),
прошёл в большую комнату, основательно огляделся вокруг и сказал:
«Хорошо живёшь. Молодец!»
21
После универа на какое-то время Толик пропал из виду.
Где он был, что с ним сталось — мы не знали.
Со временем забыли о нём и думать.
Но по прошествии лет,
когда Валерка уже отстроил себе дом и обжился в нём,
Толик появился опять.
Как из ниоткуда.
Мы встретили его в городе
и тут же поехали к Валерке, чтобы наверстать упущенное.
Толик снова по-свойски зашёл в Валеркины уже персональные хоромы,
огляделся, так же основательно, как и тогда,
и спокойно суммировал:
«Хорошо живёшь. Молодец!»
22
Ну и вот, годы спустя,
наша компания, вроде и разрозненная такая, но дружная,
собирается вместе — отпраздновать, помянуть, отметить
и просто так, шашлычок полирнуть.
Ещё мы собираемся обычно, когда кто-то куда-то съездил
и привёз отчёт по поездке, да историй десяток,
а в довесок — пойло заморское и обязательно махонький сувенир каждому.
Приятно, чёрт побери!
Кто знает, случится ли самому в тех краях побывать,
а так — вот он, кусочек того крайнего края
нашей необъятной маленькой планеты.
23
И вот Новый год — снова собрались мы все за Валеркиным столом.
Уже навеселе, после-то «подъёмной» каждый,
а некоторые и по две.
Женщин не заставляем,
но они и сами не прочь на одну волну с нами настроиться.
Иначе нас, мужиков, может унести,
затянуть отбойным течением, так сказать.
А так — дамы нас сдерживают и тянут параллельно берегу,
то бишь, скатерти самобранке —
подкладывая нам в тарелки больше всё того же оливье,
селёдочку в шубе и без,
соленья,
маринады,
горячего…
Ну и морсика подливают.
Хорошие они у нас, заботливые.
24
Ну и наевшись уже до самого до отвала,
берём перерыв
и переходим на песни под гитару.
На гитаре у нас одна из Кирюнь играет,
а у другой голос божественный.
Так, видать, они и спелись.
Ещё Толик играет и поёт.
Валерка — только поёт.
Я больше слушаю.
Васнецов с Алёнушкой подпевают.
У Васнецова-то слуха нет
и голоса тоже,
но он рисуется перед Алёной как может.
Она младше его лет на -дцать
и пока любит всё больше ушами —
то он тут моментом и пользуется.
Напелись,
прослезились местами даже,
вспомнили молодость…
Время одиннадцать —
скоро желания загадывать.
25
Настя ставит на стол поднос
с бумажками, на которых записывать желания,
и карандаши — почему-то разноцветные) — кладёт.
Говорит: дети предложили
волшебными карандашами писать,
чтобы наверняка.
Ну а кто мы такие,
чтобы с детьми спорить —
они ближе нас, взрослых,
к волшебству.
26
Расселись за столом,
по рюмке пропустили для пущей храбрости —
всё-таки ответственное это дело — желания загадывать.
Разобрали по бумажке с карандашом
и призадумались, каждый о своём —
о главном.
27
Кирки переглянулись меж собой,
подкивнули друг другу
и ринулись строчить.
Они явно были готовы со своим желанным,
им было ясно, что и как излагать.
Семён с Варей, наоборот,
как-то отодвинулись друг от друга
и, закрывая ладошкой каждый свою бумажку,
стали писать.
Там явно тоже что-то заранее приготовленное было,
но не в таком тандеме, как у Кир.
Валерка быстрым движением руки чиркнул —
кажись, одно всего слово —
и свернул свою бумажку вчетверо.
Настя тоже по-быстрому желание изложила —
видать, так же знала, чего желать.
Мы с Толиком посмотрели друг на друга,
потом по сторонам,
оглянулись на детскую возню под ёлкой —
там шпана уже во всю ощупывала свёртки с подарками,
пытаясь угадать, что там внутри лежит.
Васнецов долго крутил карандаш в одной руке,
потом переложил в другую
и крутил им в другую сторону другой рукой.
Потом махнул, мол: «Была-не была», —
и что-то написал
мелким своим, почти в линию растянутым почерком.
Ему бы врачом быть —
рецепты выписывать этим своим аптечным почерком.
Алёнушка, наоборот,
крупными круглыми буквами
долго выводила
что-то на своей бумажке
и, кажется, сердечки там вырисовывала.
Мы с Толиком всё ещё тупили
и так ничего и не придумали ещё написать.
А уже была половина двенадцатого.
28
Дети ничего не писали.
Они желали одно и то же каждый Новый год —
игрушки.
29
Тут Толик снова медленным взглядом окинул всё и всех вокруг,
склонился над своей бумажкой
и что-то записал.
Остался один я.
30
Уже из-за стола повскакивали все.
Женщины пошли подправлять свой боевой раскрас.
Мужики — по сигаретке, кто курящий.
Васнецов с ними за компанию на балкон потащился —
уши развесить и трёп послушать.
А я сидел, сидел
с розовым карандашом в руке
и пялился на свою нетронутую бумажку.
Ничего не приходило в мою голову —
ну ни-че-вошеньки.
31
Дальше уже почти полночь.
Суета — где эти бенгальские огни,
шампанское,
новогодние колпаки?
Дамы меня торопят:
ну как так, ты ещё ничего не написал?
Ты что, не знаешь, чего хочешь?
А я не знаю, прикиньте!
32
Новогодний отсчёт пошёл:
десять, девять, восемь, семь…
Все уже закинули в свой бокал
свёрнутую бумажку
с заветным желанием.
Валерка осторожно раскручивает проволоку,
которой крепится пробка к бутылке —
вот-вот выстрелит пробка,
выталкиваемая наружу
пенистыми шампанскими бульбочками.
Шесть, пять, четыре…
И тут я быстро-быстро черкнул на бумажке,
свернул её
и бросил себе в бокал.
Три, два, один:
«С Новым Годом!
С новым Счастьем!» — кричали взрослые девчонки и мальчишки.
«С Новым годом!» — вторила нам малышня и дула в какие-то свистки и дудки.
Шампанское стрельнуло и щедро разлилось по бокалам.
Кто-то стрельнул из хлопушки,
конфетти закружилось и легло в бокалы, усыпало стол,
все мы обнимались, целовались,
визжали и радовались как дети —
вот и Новый год,
новая дорога в счастье!
Будто все старые несчастья и заботы
в миг растворились,
и остались в прошлом,
а впереди —
только всё самое хорошее,
доброе,
светлое…
33
— И что теперь? — Алёнушка спрашивает, не кого-то определённого, а так, в общем.
— Теперь давайте читать, кто что загадал, — говорит Валерка.
— Как читать? Так не сбудется же! — возмущается Настя.
— А давайте, — в один голос вторят обе Киры.
— Ну ладно, — подаёт голос Васнецов.
— Вы согласны, холостяки? — обращается к нам с Толиком Валерка.
Толику, похоже, всё равно.
Я тоже пожимаю плечами,
хотя немного всё-таки где-то переживаю — а вдруг не сбудется.
И Валерка как будто читает мои мысли, говорит:
— Так и вот: в качестве эксперимента —
мы прочитаем,
и на следующий Новый год будет точно известно — сбылось или нет.
Не сбудется — в следующий раз зачитывать не будем,
и снова через год проверим. Лады?
— Что ж, звучит убедительно.
Давайте читать, — говорю.
34
— Может чайку с коньяком? — спрашивает Настя. —
Похоже, наелись уже все, и можно к десерту переходить?
Мужики дали отмашку
и девочки дружно стали помогать хозяйке уносить полные конфетти салаты
и готовить стол к следующей перемене блюд,
вернее, к завершительной.
Валерка выманил мужиков на балкон —
курить кубинские сигары.
Я тоже присоединился —
так-то я не курю, а вот сигаркой побаловаться прикольно.
Валерка нам и коньяка плеснул в бокалы,
чтобы сигару туда для начала «мокнуть».
Классно там у Валерки —
как по взмаху волшебной палочки
всё твориться и всё всегда есть.
35
Волшебный Валеркин дом — уютный и тёплый.
О таком доме мне только мечтать приходится.
Сам я таким вряд ли обзаведусь,
да и не умею я так легко и так запросто заботиться о большом хозяйстве,
разруливать ситуации и держать всё под контролем.
У меня-то и в моей однокомнатной квартирке
всё расползается по швам —
от обоев на стенах до счетов за газ и воду.
Коньяк там долго не задерживается,
а уж кубинских сигар и в помине не было никогда.
36
Это я не потому говорю, что завидую.
Нет, просто сопоставляю характеры наши.
Я действительно поражён, как у него это всё лихо так получается,
и как вот никак не получается ничего такого у меня самого.
Почему же мы до сих пор друзья?
Валерка ведь мог давно уже бросить меня за ненадобностью —
с меня ж нечего взять.
Ан нет же, есть — я надёжный.
Не всё, значит, потеряно.
Есть ещё зорька надежды,
сияет где-то ясная,
мерещится на горизонте…
37
Уселись мы снова за стол,
чай-кофе разлили,
с коньяком и без.
— Ну, кто первый начнёт? — спросил Валерка.
— Ты — хозяин, тебе и начинать, — сказал Толик.
— Ладушки. Вот, — Валерка вынул свою бумажку, развернул её,
глянул во внутрь (как будто забыл, что там написано),
развернул её к нам лицом и выговорил по слогам:
«Мо-то-цикл».
— Ну опять ты за своё, — надулась Настя. —
Договорились же вроде оставить эту твою затею, пока мелкие не подрастут.
— Ну, мы же заветные желания загадывали, а не просто так! Так? — спрашивает Валерка жену.
— Так, — отвечает Настя.
И что тут скажешь — Валерка прав.
— И потом, пусть мотя будет,
вон в гараже пока постоит,
а я могу иногда по двору на нём погонять,
и в город обещаю не ездить.
Буду холить его и лелеять просто, как мечту,
но уже сбывшуюся. — поясняет Валерка.
Ну логично же всё!
Настя сдаётся — что тут скажешь.
Только и требует от него пообещать перед всей честной компанией,
чтобы, ежели что, вот мы все тут — свидетели.
38
— Теперь ты, — говорит Валерка жене.
— Я? Давайте я потом, а? Я… не готова пока… — ноет Настя.
— А что, думаешь, то, что там написано, как-то изменится, пока кто-то другой своё желание будет зачитывать? — подтрунивает Валерка. — Читай уже, счастье моё, всё исполню, так и быть, я добрый — и ржёт как конь.
А за ним и мы все.
— Ну ладно, ладно, — сдаётся Настя
и вылавливает бумажку из своего бокала.
«Отпуск — две недели без мужа и без детей», — читает Настя и разворачивает бумажку, нам всем показать.
Мы все, естественно, смотрим на Валерку — ждём, что глава семьи скажет.
А Валерка только весело хмыкнул, да плечами пожал:
— Ладно, — говорит, — почему нет, понимаю. Потом расскажешь, куда твоя душа намылилась. —
и протянул свой бокал чёкнуться с Настей.
Настя довольная и ещё не верит своим ушам, что Валерка разрешил.
Ну, у каждого свои заморочки в семье — нам не понять.
39
Киры включаются в игру
и на спор — камни, ножницы, бумага — решают, кто первый читает.
Первая разворачивает свою бумажку и зачитывает:
«Домик у моря».
Вторая, улыбаясь во все тридцать два, разворачивает свою и читает:
«Домик у моря».
Обе поворачивают бумажки к нам —
и там действительно написано одно и то же, одними и теми же словами.
Забавно.
Все смеются, всех это веселит, особенно обеих Кирюх.
40
Сёма даёт слово жене,
но Варя отдаёт его Семёну обратно.
Семён достаёт свою бумажку и оглашает желание:
«Сын».
А надо вам сказать, что сейчас у них с Варей двойняшки-девчонки.
То это естественное желание.
Все с пониманием кивают, а мужики чокаются бокалами с коньяком.
Теперь Варя — разворачивает бумажку и зачитывает своё желание:
«Дочка».
Мужики снова чокаются,
а Семён их сдерживает: «Нееет, ну мужики, так ну не честно!»
Все хохочут.
А Варя и выдаёт тут:
«Я беременна, Сёма».
Ну и на этом наше чтение прерывается,
мы осыпаем Варю и Сёму своими поздравлениями и обнимашками.
Ну Варя, ну даёт!
Она пока не знает, кто там у неё,
ну кто бы там ни был — Сёма жутко рад.
Варя тоже.
А мы-то все как за них рады!
41
Ой, ну как после таких событий с желаниями продолжать?
Но надо дочитать все, потому как эксперимент всё ж ставим —
сбудется или не сбудется.
42
Васнецов с Алёнушкой друг друга локтями в бок толкают —
не могут решить, кому первому своё желание зачитывать.
Валерка говорит Алёнушке:
— Давай, выкладывай, что там у тебя, пока твой волшебник ещё лыко вяжет.
Ну если что, мы всё запомним и ему расскажем, что там у тебя было написано.
Алёнушка долго, длиннющими своими и модными ногтями, вылавливает бумажку.
Та никак не хочет ловиться и ускользает от её когтистых лапок.
Варя не сдерживается и тихонько закатывает глаза.
Настя уже на это всё не смотрит —
она вся в своих там думках, видимо, вторую свою неделю отпуска мысленно планирует.
Алёнушка наконец-то справилась с вёрткой бумажкой, раскрыла и читает:
«Отпуск на Мальдивах. Или на Бора-Бора».
А наш Васнецов тем временем уже в торте носом рисует.
Но мы его сажаем ровно, наводим лицом на Алёнушку и говорим:
— Повтори ему, женщина.
Алёнушка зачитывает снова своё желание, глядя Васнецову в глаза.
Васнецов быстро-быстро пытается вникнуть, но получается у него уже медленно-медленно.
Мы ставим желанию зачёт, оставляем Васнецова в покое и просим Алёнушку выудить желание артиста из бокала, глянуть, чего там у него.
Васнецов себе написал желанный Мерс Майбах.
Ох, нифига! Это ж четверть ляма баксов! Зачем ему?
Но хозяин — барин.
Мы все свидетели того, что товариСЧ-художник запросил на этот раз у вселенной,
постараемся запомнить, хотя все уже давольно-таки пьяненькие.
Детей давно уже уложила спать их няня.
Так что можно ещё чуток посидеть и расходиться.
Хотя хозяева предлагают оставаться на ночь — места всем найдутся.
43
Все торопят Толика:
— Не тяни, —
мы отчёта уже себе не отдаём…
и коньяк, и шампанское, и до того… что там было…
чем только не подчевали себя, встречая Новый год.
Толик без лишних эмоций зачитывает свою бумажку:
«Чтобы не забывали меня».
Ну ладно, Толян, не забудем.
44
И тут Васнецов бухается лицом в торт и при этом издаёт такой дикий храп,
что мы с Валеркой подползаем к нему с обеих сторон,
вытаскиваем из-за стола и волочём на диван, уже предусмотрительно приготовленный заботливой хозяюшкой.
Алёнушке отвели отдельную комнату.
Сёме с Варей — тоже.
Мне досталась детская, да я уже привык там тусить с мелкими, не в первой оно.
В общем, праздник удался,
и можно спокойно отсыпаться завтра.
45
А утром, вернее, ближе уже к полудню выползли все из своих нор —
слегка помятые, но довольные.
И гости и хозяева.
Настя с девчонками сообразили «мимозы», кофе и завтрак.
Мы ещё все посидели немного и счастливые гости разъехались по домам.
Мне мелкие надарили рисунков — всю морду лица фломастерами разрисовали, шалопаи!
Хорошо, водой смывается вроде.
46
Ну вот так, как-то, и встретили Новый год.
Очень даже отлично посидели, кажется!
47
А как же моё желание, спросите?
Вот же хитрюги!
И всё-то вы бдите, и всё-то помните.
Не пили с нами что ли?
48
Да, моё желание так и не зачитали,
да и не вспомнили даже, что не зачитали.
Да я и не предъявлял,
хотя мысль — она крутилась-вертелась у меня в голове…
Настаивать я не стал, а другим не до меня было как-то.
Я подумал —
достаточно ведь, для эксперимента, желаний было зачитано.
Будет и так ясно-понятно: сбудутся они или нет.
49
Ну вам, наверное, не интересно будет слушать,
как прошёл тот мой год,
что нового в моей жизни произошло, чего не произошло.
Вам, наверное, не терпится узнать,
как там со сбычей желаний у нас всех дела пошли.
А посему перенесёмся вперёд —
к следующему новогоднему столу.
В том же составе, там же, у Валерки.
50
Подъёмная пробежала горячей дорожкой,
а за столом — по кругу, другому, третьему —
водочка с селёдкой под шубой,
винегрет, оливье, горячее, морсик…
Компания вся та же.
Кроме Алёнушки.
А где Алёнушка?
А Алёнушка — на Бора-Бора.
Опа!
Так значит…
А значит — пора делиться результатами эксперимента.
Васнецов рассказывает:
повёз Алёну на Мальдивы на Валентинов день.
Красота-лепота, фоточки — она счастлива безумно.
Дня три.
А там заскучала — делать-то там чего?
Рыбок насмотрелась, в джакузи насиделась,
песок и пальмы везде, а пойти особо некуда.
А Васнецов с размаху две недели там забронировал.
Ну, в общем, начали за здравие — кончили за упокой.
Перессорились, переругались.
А вернулись — Алёна чемоданы собрала
и ушла.
Вот как.
Так с кем она там, на том Бора-Бора?
Говорит — с девчонками Новый год полетела встречать.
Но, судя по фоточкам в интернете,
там не только девчонки.
Ну, в принципе, оба желания Алёнушки сбылись.
Зачёт.
Хоть и не в пользу Васнецова.
51
Ну а наш художник, с такого стресса, купил себе Майбах.
Подержаный, но настоящий.
Не чёрный, как хотел.
Жёлтый.
На котором сам и прикатил к Валерке.
Мы ржали как кони, глядя на это чудо-такси.
Васнецов и сам понимал, что долго на таком ездить не сможет, и собирался его перекрашивать сразу после Нового года.
Что ж, и тут желание сбылось.
Понятно, что наши герои сами своими руками всё сотворили.
Но мы и не загадывали, каким образом желания должны исполниться в процессе нашего эксперимента.
Так что — и тут зачёт.
52
Ну и, говоря об отпуске — как он удался у Насти?
— Как, удался он у тебя, жена? — повторяет наш общий вопрос Валерка и хитро смотрит на Настю.
Настя стоит с тарелкой салата в руках, улыбается и передразнивает Валерку:
— Удался!
И рассказывает нам дальше, что Валерка купил ей путёвку на юга, какие-то там острова, уже не помню. как она их назвала
(я ж уже рюмок сколько нахватался к тому моменту!).
Пятизвёздочный отель, где гостей всячески холят, лелеют и чуть ли в попку не дуют — красота.
Настя и на массаж,
и на обёртывание какими-то морскими водорослями и арбузными корочками,
и в салон красоты — причёска, ногти, косметика.
А какие там оздоровительные коктейли!
А какие там морепродукты на пару!
А какие там… и таких там ещё было миллион сто тыщь сокровищ из Настиного воображения, в которых тело её утопало и купалось… дня четыре.
После чего она дико заскучала по детям и Валерке,
который тут же упаковал всех и прилетел к любимой жене
догуливать отпуск вместе.
Вот так и удался!
Ну, общим консенсусом считаем зачётным такую сбычу Настиного желания.
53
Смотрим на Кир.
А те, весело переглядываясь, достают из карманов по комплекту ключей и кладут на стол перед нами. Вот он — домик у моря.
После показывают нам всем фото на своих телефонах и, наперегонки, рассказывают, как купили домик на Кипре: с садом, оливковыми деревьями, лимонными и апельсиновыми, а рядом рощица кедровая, и спуск к морю, правда, минут пять и по покатой тропинке, но зато там внизу свой небольшой и даже песочный местами пляжик!
Все решаем, что следующий Новый год едем отмечать к ним туда.
Поаздравляем, поднимаем бокалы и отмечаем ещё одну сбычу желаний.
Молодцы, девчонки!
Зачётно!
54
А мы уже на таком подъёме от зачётно исполненных желаний, что кажется, круче уже некуда.
Но тут вдруг вспоминаем про Сёму с Варей и их желания. А почему забыли-то — да потому, что уже как-то так привыкли все, что у ребят полный детсад: у них же опять двойня родилась и как они себе и намечтали — парень и девка!
Семён теперь с тремя девчонками и пацаном наконец-то. Девчонки все старшие получилось, и сын ему будто в подарок.
Ребята в этот раз старших оставили с родителями, пришли только с малышами. Мы все их тискали-перетискали, даже и забыли, что те — воплощения желаний у них получились.
В общем, поздравляем ещё раз: живите долго и счастливо!
55
— Валерка, а как же мотоцикл? — спрашиваем.
— Ну как-как… — отвечает он. — Всё-таки Настя права, подожду пока, не к спеху. Да и подумал, что как-то не хочется мне самому себе Дедом Морозом быть. Хочется чуда особенного, не магазинного. А поэтому то желание обнулировано. Может, в этот раз загадаю что-нибудь такое-этакое.
Мы сидим такие: ну да, ну да… Имеет смысл… Хотя мы-то все сами своими руками свои желания исполнили. Без чудес. А ведь и нам всем чудес хочется…
56
— Ну а ты, Толик… ты что загадывал, ну-ка напомни, — говорит Валерка.
Толик молчит. Поднял глаза на нас, спокойно осмотрелся вокруг и говорит:
— А давайте чай, что ли, пить?
— Так ещё до Нового года полтора часа! Ещё же шампанское не пили!
А Толик то ли грустный какой-то, то ли пъяный каким-то образом. Решили отстать от человека, не бередить душу — вдруг там не исполнилось чего.
Немного задумались каждый о своём. Настя пошла чай ставить, на всякий случай. А тут звонок в дверь. Кого там принесло?
57
Валерка открывать пошёл.
Доставка.
Расписался, поблагодарил и поздравил курьера, рюмку даже предложил —
вот даёт Валерка!
Несёт коробку и ставит на стол.
А она шебуршит там и… скулит.
Мы все торопим Валерку — открывай уже, давай.
Он открывает, и оттуда появляется пёсель — корги.
Халёсенький такой щенок с забавной мордочкой и огроменными ушами.
Ну совсем как не настоящий.
— Его Толиком зовут, — подаёт голос Толик.
Мы все оборачиваемся, а он лыбится на нас во всю свою пасть и фоткает на телефон.
Шум тут — гам, мы на Толика наезжаем и за его фокус с настроением и чаем, и на его лопоухий, гавкающий во всеуслышанье подарок, на который уже и детский сад Валеркин весь сбежался, прыгает, все потрогать хотят и к коробке тянутся, Сёмины малыши где-то в доме орут, разбуженные, и Варя бежит к ним…
А наш Толик ржёт и спокойно нам говорит:
— Ну теперь-то вы меня точно не забудете.
Теперь-то уж точно не забудем!
58
Толику имя шло. Пушистое чудо весело тявкало и колобком перекатывалось из рук в руки.
Пёсель оказался весёлый и добродушный — нашего Толика лизнул в ухо.
Все так развеселились, что не заметили, как пробили куранты!
Так мы и встретили Новый год, больше не экспериментируя над желаниями, потому что понятно было и так — говори не говори, а они сбываются.
59
В ту новогоднюю ночь мы не расходились ещё долго.
Сидели при свечах, болтали о том о сём.
Песни под гитару слушали, Кирюхи нас каким-то новым своим репертуаром.
Васнецов не подпевал, он больше задумчивый сидел.
Алёнушка ему поздравление текстом всё-же в полночь прислала, так он прямо расцвёл после.
Решил — мириться будет.
Семён с Варей только раньше нас всех пошли спать. Да они и так по очереди ночные смены ведут с малышами.
Настя с Валеркой сидели, обнявшись. Покачиваясь в такт гитарных струн, а весь их мир покачивался на одной с ними волне.
Толик кажется уснул тут же рядом с чашкой своего чая.
Я потягивал коньяк и любовался этой нашей всеобщей идиллией.
Передо мной лежала записка с моим прошлогодним желанием.
Я проносил её с собой в бумажнике весь год.
На ней было начеркано:
«И чтобы вот это вот всё больше и дальше».
27-28 декабря 2025
Алёна Полудо
