~рассказ "Есть другие варианты"

1
Живёшь и думаешь — да все так живут. 
По одному и тому же принципу. 

А потом смотришь — ан нет, есть другие варианты. 

Вот об одном таком варианте и пойдёт сегодня история.

2
Розу в детстве дразнили Снегурочкой. 

А всё из-за того, что в первом классе она сказала, что её папа — Дед Мороз. 
Да ещё и с фамилией подфартило — Морозова. Очень кстати! 

Естественно, все смеялись. 

Громче всех — Димка, двоечник и заводила. 

Димку переспорить невозможно, переключить на другую волну — тоже. 

Сказал «Снегурочка» — и как заклеймил. 

3
На подходе к школе по утрам на заборе сидели пацаны. 
Как воробьи. 

Бросались обидными словами и шуточками, всячески задирались к прохожим. 

А уже в классах постарше — ещё и курили, и бычками бросались. 

Завидев Розу, они весело затягивали одну и ту же песенку: 

«Расскажи, Снегурочка, где была? 
Расскажи-ка, милая, как дела? 
За тобою бегала Дед Мороз — 
наконец оставила свой засос», — 
ржали на всю округу. 

Каждый день — одно и то же. 

Концовки у этой песенки были разными, 
и эта — ещё самый мягкий вариант.

4
К классу шестому Роза смирилась. 

Двоечники — что с них возьмёшь, ума с гулькин нос. 

«Гульками» их для себя мысленно и стала называть. 

Ей от этого полегчало.

5
А как закончилась школа, с универом легче не стало. 

Туда поступил один её одноклассник — отличник и вроде нормальный пацан. 
По крайней мере, таковым был в школе: не задира, не грубиян, очкарик-ботаник. 
Даже списывать иногда давал. 

Нормальный же был. 

А тут — как подменили. 
Рассказал всем в первый же день, что Роза — Снегурочка. 

И пластинка закрутилась заново. 
Песенка стала менее обидной, но осталась всё такой же неприятной. 

Папа к тому моменту у Розы умер. 

Мама, конечно же, старалась помочь дочке справиться с теми её школьными,
а теперь и универовскими перипетиями. 

Но всё всегда зависит от самого человека, 
в данном случае — от самой Розы. 

Роза решила просто не замечать дураков, 
которыми так густо населена планета. 
Пусть себе обитают в своей тупой среде, 
а Роза учиться сюда пришла.

6
Роза выучилась на доктора. 
Ухо-горло-нос. 

В городскую больницу устроилась после. 

Всё, вроде, путём идёт. 
Время идёт. 

Роза переросла, казалось бы, 
свою детскую кличку 
и свои обиды на неё. 

Так нет же. 

Попал как-то в её больницу Димка — 
на мотоцикле разбился немного. 
Рёбра сломал, ногу. 
Лучше бы голову. 

Увидел в больничном коридоре Розу 
и давай «Расскажи, Снегурочка» орать. 

Свои услышали. 
Поржали. 

И имя Снегурочки 
закрепилось за Розой опять. 

Ну как быть, а? 

Есть другие варианты?

7
Вариант был — продолжать игнорировать, 
но он оказался нерабочим. 

Свои, как казалось прежде Розе, 
стали чужими 
и пели обидную песенку при встрече с ней, 
как заколдованные. 

Роза и косу отрезала — 
думала поможет. 
Но нет. 

К Новому Году её всегда умудрялись уговорить 
надеть искусственную 
и выступить в детском отделении Снегуркой. 

Роза, добрая душа, соглашалась. 
Дети они ведь не виноваты 
в Розином горе 
и неприятной кличке. 

8
А почему, собственно, неприятной — 
как-то задумалась Роза. 

Сама по себе Снегурочка — 
персонаж ведь не обидный. 

Это песенка, что орали мальчишки с забора, была обидной, 
а сама Снегурочка — 
это же не Чебурашка 
и не Пятачок. 

А в школе и те тоже были, 
и Швабра с Клюшкой были, 
и Жопа. 

Снегурочка — 
это, по сравнению, 
совсем не обидный вариант! 

Роза повеселела от этой мысли 
и даже стала улыбаться 
при встрече с поющими 
эту знакомую песенку. 

Говорила «ха-ха» 
и начинала какой-нибудь важный разговор 
сразу после. 

Через какое-то время 
народ перестал петь — 
неинтересно стало 
не вызывать обидную реакцию. 

Задиристость изжила себя сама, 
осталась только сама кличка. 

Снегурочка 
так и закрепилась за Розой 
вместо имени.

9
Смешно было, когда направление к Розе 
её коллеги иной раз выписывали как к «Снегурочке».

Некоторых пациентов вводило в тупик — 
они обижались, что над ними издеваются,
и просили дать им нормального врача. 

А других это всё же веселило: 
«Да хоть к Деду Морозу, лишь бы прошло!» — 
говорили они 
и с радостью записывались к Розе на приём.

10
Снегурочка лечила и малых, и старых с удовольствием — 
работу свою она любила. 

Умела найти подход к любому человеку, 
с настроением и без, 
старалась «войти в ситуацию», 
помогала, чем могла. 

Хорошая она — Роза.

Плохой она стала лишь для Димки. 
Раз и навсегда. 
С того самого первого класса.

11
И вот снова на носу Новый год. 
Снова праздник в детском отделении, 
и снова он с Розой в наряде Снегурочки. 

Коса, расшитый голубой халат с меховой оторочкой, 
варежки на резинке, тоже голубые, 
и белые сапожки на каблучке. 

В сапожках таких неудобно ходить всю смену, 
и Роза старается надевать белые пушистые тапки — 
хоть как-то пережить эти две недели. 

Снегурочка из Розы получается отличная — 
она будто действительно рождена для этой роли. 

А вот с Дедом Морозом каждый год напряжёнка — 
нет своего больничного деда. 
Из своих докторских никто не хочет заморачиваться. 
Санитары тоже в отказ. 
Завхоз такой смурной — 
от него дети плачут, 
а родители один год чуть не побили его за грубиянство. 

Что делать? 
Какие есть другие варианты?

12
Вариантом оказался Димка. 

Он снова тут, в больничном отделении: 
скомкан своим мотоциклетным лихачеством, 
с поломанной ногой — уже другой на этот раз, 
и перевязанной головой. 

Мало его в детстве роняли, что ли? 
Видимо, решил наверстать.

13
Димка, естественно, ни в какую. 

«С дуба рухнула, Снегурочка?» — говорил он. 
«Да в белых тапках меня видели…»

Пришёл главный врач всея больницы и один раз доступно объяснил Димке, 
обрисовав ситуацию и предоставив два варианта: 

— или Дедом Морозом в детском на две недели, 
— или перевод в палату к занудным старикам,
на те же две недели. 

Выбор за Димкой. 

14
У Димки-то в палате — красота: 
тут и расслабонистый санитар Василий, у которого можно стрельнуть сигаретку, 
и прекрасная Марина — сестричка. 

У занудных же стариков сестрой — баба Нюра, 
и Клава — за санитара. 

Баба Нюра хоть и прекрасная мед-сестра, 
но всё же не на вид. 

А в Клаве — силища троих мужиков, 
поэтому она и ценится на вес золота тут в больнице. 

Но вот характер у неё совсем не золотой — 
может и тряпкой огреть. 

15
Марина сделала круглые, якобы грустные глаза на всю эту Димкину ситуацию, 
но тут же из-за спины достала красный халат Деда Мороза и ватную бороду. 

Димка сдался. 
Наверное, первый раз в своей жизни. 

Но не впервой разозлился на Розку-Снегурку — 
будто это она была виновата в его проигрыше главврачу. 

16
Роза, конечно, тоже не в восторге от ситуации. 

Но а есть другие варианты?

17
И вот — начало новогодней службы. 
Роза зашла к Димке в палату после обхода. 

Димка сидел насупившись 
и вертел в руках злосчастную бороду. 

— Готов? — спросила Роза.
— Как её надевать? — пробурчал Димка.
— А ты Марину вон попроси помочь, — съехидничала Роза. 

Ей совсем не хотелось помогать Димке, 
ну ни сколечки. 

Розе нравилось видеть Димкины мучения, 
и она, хоть и не хотела себе в этом признаваться, 
тихонько злорадствовала. 

«Получи, фашист, гранату», — думала Роза.

18
Тут Марина впорхнула в палату с пилюлями, 
покружила как стрекоза, паря от цветка к цветку, 
раздала жаждущим своё медицинское внимание 
и упорхнула в коридор, на дальние цветочные поля. 

Димка жадно смотрел ей вслед, 
как уходящему летнему дню. 

Даже жалко его стало Розе на секунду. 
Но всего лишь на одну. 

Она дала Димке пять минут на сборы и одеяние
и вышла, улыбаясь себе под нос. 

«Так ему и надо», — думала Роза.

19
Димка сидел в кресле-коляске. 
Решили, что Дед Мороз с костылём уж слишком как-то угрожающие выглядит. 

А на инвалидном кресле вроде как устал и присел, получается. 

И потом детям рассказали, 
как Дедушка Мороз поскользнулся и больно упал около больницы, 
поэтому он в коляске. 

Дети пожалели Дедушку 
и бросились обнимать его со всех сторон, 
желать скорее поправляться и больше так не падать. 
Добрые дети. 

Димка улыбался мелким сквозь зубы 
и благодарил их через яркую боль своего павшего эго.

20
— Знаешь, Розка, не надо вот так откровенно надо мной издеваться. 
Я всё-таки больной.

— О-ооо, да-ааа, ты — больнооой, — хохотала Роза, выкатывая Деда Мороза из детского отделения.

Димка сорвал с себя бороду и яростно бросил на пол: 
«Дура», — прошипел он.

А у Розы было прекрасное настроение, 
и ни какое Димкино слово не могло ей его затмить. 

Кроме одного…

21
Как только они появились в своём отделении, 
Димка заорал, как пьяный поц, 
свою дурацкую песенку:

«Расскажи, Снегурочка, где была.
Расскажи, голубушка, как дела.
Да с тобой же трахалась Дед Мороз,
Очень я старалася, вот засос.»

— с этими словами Димка задрал свою майку, 
показывая реально красовавшийся там на груди его трофейный засос…

22
Роза не знала, куда себя девать. 
Что это сейчас было?

На них смотрели:
и проходящий мимо мед-персонал, 
и ковыляющие вдоль стен больные. 
Все видели Димкину наглую демонстрацию. 
Все слышали его победный гимн.

Главврач только укоризненно покачал головой 
и поманил пальцем Розу, 
приглашая зайти к себе в кабинет.

23
— Вадим Андреевич, ну кого вы слушаете? — с порога начала оправдываться Роза.
— Присядь, Роза. — сказал главврач.

Он тоже устроился за своим столом 
и долгим пронзительным взглядом пришпилил Розу к стулу напротив.

— Вот, что скажу. Дмитрий мозгом не блещет. 
Даже допускаю, что тот у него совсем отсутствует. 
Но ты-то? Ты?

— Вадим Ан… — попыталась пролепетать Роза.

А главврач, как ни в чём не бывало, продолжил, 
не обращая внимание на детский Розин лепет:

— Ты должна понимать, что нельзя злить человека, 
который зуб на тебя имеет, 
а тем более с самого твоего детства. 
У тебя же были другие варианты? 
Другие варианты твоего ответа
на его, да — мерзкое поведение. 
Были же? — продолжал сверлить взглядом главный.

Розе даже не пришлось задумываться — 
конечно же были.

24
— А делать-то теперь что? — спросила Роза. 
— Все слышали. Всё видели. 
Как я теперь им в глаза смотреть буду? — уже сквозь слёзы хлюпала носом Роза, размазывая по лицу потёки туши с ресниц.

Главврач, надо отдать ему должное, — мужик не просто со стажем, 
а будто с другого теста вылепленный. 
С того, которое не раскисает. 

25
Научен то ли большим жизненным опытом, 
то ли по натуре своей он такой и таким родился, 
главный всё всегда воспринимал спокойно 
и даже, как могло показаться, отстранённо. 

Все проблемы решал так, 
будто со стороны на них глядел, 
а не сам в них варился. 

Ну, в случае Розы с Димкой — 
тут ему действительно со стороны было виднее. 

Тут он был со стороны присутствующих в том злосчастном коридоре, 
и ему было реально известно, 
как это всё выглядело и звучало.

26
Как описал Розе главный, 
на самом деле выглядело всё совершенно не так, 
как представляла себе это Роза. 

То, как вёл себя Димка, 
не было осудительным в сторону Розы ни на грамм, ни на каплю. 
Капли осуждения пришлись на самого Деда Мороза 
со стороны всех тех зрителей и зевак коридорных. 

— Во-вторых, — необычно как-то перечислил свои доводы главврач, — 
засос не было видно никому, кроме самой Розы, 
так как она катила Димку в коляске и находилась к нему ближе всех. 

— Ну а в-первых, 
вся Димкина развязность и поддатый голос на нормальных, 
трезвомыслящих людей 
не производил должного впечатления, 
и верить ему на слово никому не с руки. 

Картина мести только в Димкином больном разуме была такой живописной. 
А в реальности он выглядел жалким, опустившимся человеком. 

Так сказал главный врач всея больницы, 
и Розе стало значительно легче. 
А уж выходила из его кабинета она 
совсем успокоившаяся и с улыбкой.

27
Димкина жестокость с того момента только усилилась, 
и месть продолжилась. 

Димка не терпел провалов. 
Его это бесило 
и подстрекало на большее, 
и более жёсткое зло.

28
Следующий новый день. 

Снова Снегурочка пришла за Дедом Морозом в палату, 
чтобы отвезти его в детское отделение 
раздавать вновь прибывшим деткам новогодние подарочки,

а тем, кого уже видел вчера, — 
навещать и желать скорейшего выздоровления.

29
Зашла Роза, 
и в Димкиной палате послышались лёгкие смешки с коек напротив, 
а сам Димка подмигнул им мол, 
за следующим засосом Снегурка пришла, 
понравилось ей, не терпится Деда Мороза потискать.

— Как дела, Снегурочка? Тепло ли тебе, девица-ааа? — и заржал.

С коек напротив тоже, хоть и сдержанно, 
но хихикнули в такт Димке.

Роза стойко молчала. 
Развернула кресло-коляску и поставила перед Димкой, 
чтобы тому легче было на неё перелезть — 
поломанная нога в гипсе, всё-таки.

30
По пути в детское отделение 
Димка ещё что-то мерзкое припевал, 
испытывая Розино терпение. 

Но Роза была непоколебима в своей роли Снегурочки 
и только ласково улыбалась в ответ, 
глядя на Димку как на слегка помешенного 
и сильно больного человека. 

31
В детском в этот раз надолго не задержались, 
и Димка вёл себя вполне прилично.

Но как только вернулись в своё отделение, 
прямо с порога его как подменили, 
и Дед Мороз — инвалид — снова заорал благим матом, 
затягивая песнь о падшей Снегурке.

32
На этот раз в свой кабинет был приглашён Димка.

— Дмитрий, как ваше здоровье? — ласково спросил главный.
— Ха, нормально, — ответил Димка. — На поправку иду.

Главврач одарил его взглядом, от которого пыл свой Димка маленько поубавил, 
и осторожно спросил:
— А что? Что-то не так?

Вадим Андреевич посверлил глазами ещё чуток 
и как бы про себя тихонько отметил:
— Нормально, говорит, — и что-то записал в тетрадке, 
которую выудил из массивной кипы на его столе.

Димка слегка заёрзал:
— Да… нормально, говорю, всё, не жалуюсь.

— Ага… — исподлобья, поверх очков, глянул на пациента главврач, 
наклонил голову и снова что-то записал в тетради.

— А в чём, в принципе, дело? — уже явно занервничал Димка.

— Да вы успокойтесь, успокойтесь. 
Хорошо же всё, сами говорите. 
Ну вот — вам и не о чем волноваться, — отрываясь на момент от тетрадки, 
сказал главный и сел ровно. 
Он смотрел теперь на Димку глаза в глаза и просто молчал. 
Взгляд не отрывал, в сторону не отводил, моргал ровно, спокойно.

Димка этой пытки выдержать не мог. 
Внутренне он явно забил тревогу 
и впал в сомнения: а вдруг с ним что-то не так?

33
— Да скажите прямо, доктор. Что со мной не так? — уже не сдерживал крика в голосе Димка.

— Понимаете, — сохранял спокойствие главврач Вадим Андреевич, — мы 
обнаружили у вас кое-что тревожное. 
Но вы не волнуйтесь. Мы всё сделаем, чтобы вам помочь.

У Димки сделались круглые глаза и он спросил:
— Что со мной?

— С вами… — сделал паузу главврач и опустил глаза.

Тут Димка заёрзал на стуле и уже заорал:
— Да говорите уже, не тяните!

— Спокойно. Успокойтесь, Дмитрий. Вам нельзя кричать. 

— Почему? — крикнул Димка, 
но тут же снизил обороты и уже нормальным, сдержанным голосом повторил, — Почему?

— У вас… опухоль мозга, — сказал врач. 

— Как это? — только и спросил Димка, сильно удивившийся такой новости.

— Ну как. Вы столько раз падали с мотоцикла, переломали столько костей, 
головой явно ударялись и не раз. Так? — спокойно говорил главврач.

— Так, — вторил Димка. — Ну и что? — сопротивляясь потоку сознания, спрашивал он.

— Ну что-что? Мозг не выдержал такого к себе отношения, и… опух.
— Вы уверенны?
— Да.
— Точно?
— На все сто!

Димка впал в ступор. 

А доктор продолжил:
— А посему, вам нельзя волноваться, дорогой мой, 
и не стоит повышать голос, дабы опухоль не двинулась дальше.
— А она что, может ещё и дальше двинуться? — удивился Димка.
— Конечно, может, — спокойно ответил главврач. — Такого рода опухоли могут путешествовать по телу и поражать другие участки организма, в итоге приводя к… параличу. 

Главврач снова сделал паузу, 
и до того как Димка успел опомниться, добавил:
— Как например… половых органов.

— Как? Да что вы такое… говорите?! — не верил своим ушам Димка.
— Это очень опасная опухоль, — продолжал врач.
— Это рак? — испугался Димка.
— Нет, нет, что вы, можете быть спокойны, это ещё не онкология. 
Но, если вы не поправите своё положение, вполне может запустить 
онкологические процессы в вашем организме.

Димка молчал. 
Переваривал услышанное. 
Не хотел верить, но не верить не получалось.

Главврач сидел ровно за своим столом напротив Димки, 
вертел в руках ручку, потом положил на тетрадку, в которой черкал что-то ранее, сказал:
— Да вы не волнуйтесь, Дмитрий. Всё ещё поправимо. 
Это я вам как врач говорю.

— Правда? — с надеждой в голосе спросил Димка.
— Всегда есть варианты! — сказал главврач Вадим Андреевич.

34
Таким образом главный решил проучить грубияна и задиру Димку. 

Естественно, не было никакой «путешествующей» мозговой опухоли в природе, 
и у Димки тоже не было. 
Но, как вариант маленькой врачебной смекалки, 
такая была хитро-мудро выдумана 
и, на пациента похоже, подействовала как надо — успокоительно. 

А в те времена у нас никто никого не судил за такие выдумки… 
то время было не то, что сейчас…

«В Багдаде всё спокойно — ну вот и ладушки,» — думал Вадим Андреевич.

35
Весь день Димка просидел в своей палате тише воды ниже травы. 

Думал. 
Переваривал услышанное. 
Перебирал в голове варианты.

Что там себе думал Димка, мы точно не знаем. 
Он ни с кем не делился.

Но наблюдатель бы заметил, как менялся Димкин внешний вид 
по ходу его внутренних соображений. 

Димка больше не цеплялся к мед-персоналу 
и дал Клаве, которая пришла заменять обычного по отделению санитара, 
спокойно убрать палату.

Димка не тянулся своими шаловливыми ручёнками к Марине, 
которая принесла пилюли в своих «стрекозиных» ручках 
и раздавала их товарищам по несчастью на соседних койках.

Димка не критиковал никого в этот день, не дурачился, 
а просто лежал и смотрел в потолок. 
А к вечеру повернулся лицом к стене и уснул.

36
На следующее утро Димку никто не трогал 
и Деда Мороза играть не звал — не надо было. 
Было воскресенье, и никого новенького не поступило. 

Марина принесла поднос с пилюлями. 
Раздала по койкам.
Санитар Василий вернулся, помахал по полу тряпкой 
и сменил постельное бельё. 

Главврача сегодня не было. 
Розы тоже. 

Димка флегматично наблюдал за мухой на оконном стекле, 
которая сначала ползла вверх, потом слетала вниз 
и снова ползла наверх. 

Зачем она это делает? 
На кой чёрт она спускается только для того, 
чтобы начать весь свой путь заново? 

Почему-то именно этот вопрос озадачил Димку 
и до конца дня крутился в его «больной» голове.

37
Наступил понедельник. 

— Привет, Дед Мороз. Готов нести добро и радость детям? — спросила Роза, протягивая Димке сказочные бороду и халат.

Димка взял их молча, надел на себя 
и перелез с кровати на кресло. 
Роза выкатила его в коридор и пошла по направлению к детскому.

На полпути Димка убрал ноги с подставок для ступней, поставил на пол:
— Стоп, Роза, — сказал.

Роза остановилась с вопросительным взглядом:
— Что сейчас? Не хочешь идти к детям? 
А они ждут. 
Надеятся, что придёшь. 
Письма тебе пишут… Ну, не тебе лично, конечно, а Дедушке Морозу. 
Имей совесть, Дима!

— Я как раз об этом и хотел… поговорить. — сказал Димка.

38
Роза приготовилась к очередной стычкой с бывшим одноклассником.

Но Димка, казалось, и не собирался нападать. 
Он развернул кресло-коляску лицом к Розе и непривычно спокойно сказал:
— Роза, прости меня.

— Что? — Роза не поняла, что сейчас происходило с Димкой, 
и ждала подвоха, вроде: 
вот сейчас он упадёт на одно колено, 
вроде как делать предложения руки и сердца, 
а потом вытащит какое-нибудь мерзкое кольцо, 
сделанное из надутого и скрученного презерватива. 
Или что-то в этом духе. 
Такое — очень в Димкином стиле.

39
— Прости меня, говорю. — Димка сказал ровно, 
без намёка на гадость, без злости в голосе, а неожиданно… искренне.

Роза молчала. 
Она всё ещё не верила в Димкино просветление.

40
А тем временем Димка продолжил:

— Думаешь, я не видел, как тебе больно было? 
Думаешь, я тупой? 
Я видел.

— Ага. Видел и продолжал делать, да?

— Да. …Прости меня… пожалуйста…

«Вот интересно получается: он думает — попрошу прощения и целый пласт жизни вдруг перестанет существовать… думает, это ж так просто — сказал «прости» и будто и не плевал в душу», — думала про себя Роза.

— А ты… не путаешь ничего? 
Ты меня ни с кем не путаешь случайно, Дима? — сказала вслух, — 
Ты это сейчас в кого тут играешь? 

— Роза, послушай меня, — почти взмолился Димка, — ну послушай, прошу.
Я — дурак. 
Да — идиот. 
Но я не тупой. 
Я обидел тебя и я это признаю со всей ответственностью. 
Поэтому и прошу у тебя прощения. 

Роза молчала. 

Димка продолжал:

— Я обижал тебя всю жизнь. 
Ты терпела, и я не знаю, как сделать так, чтобы повернуть время вспять и переиграть жизнь по-другому. 
Я не могу это сделать. 
Но я могу начать жить по-другому сейчас.

Роза продолжала молчать и смотреть куда-то в даль коридора, мимо Димки.

А Димка развивал свою мысль дальше:

— Я не хочу быть как та муха на стекле, понимаешь?

— Какая муха? — не поняла логики Роза.

— В палате. На окне. 
Там муха и она начинает ползти вверх, потом слетает вниз и начинает ползти вверх снова. 
Снова и снова, понимаешь? 

— Нет, не понимаю, — сказала Роза.

— Ну как тебе объяснить? — задумался Димка. — 
Я — как та муха. 
Я тебя обижал и тогда в школе, и потом, после школы, и теперь — 
как та муха, опять и опять, доходя до высшей точки, ловя хайп, но потом опускаясь на дно, до следующего хайпа. 
Так понятно?

Роза стояла в лёгком шоке. 
Она боялась спугнуть это Димкино прозрение или чего там на него нашло. 
Что это было? Минута слабости? 
Он ведь явно не шутил и не вымучивал из себя эти слова. 
Он сейчас был определённо искренен, и это много значило.

41
— Я не знаю, если ты можешь меня простить… 
Но, пожалуйста, помоги мне не скатываться на дно. 
Я не хочу так жить… 
Мне реально хреново от этого хайпа…

Димка смотрел Розе в глаза.
В них действительно читалось покаяние.

И Роза простила.

А были другие варианты?

42
Пролетели новогодние празднества. 

Выписались из больницы дети, занудные старики и Димка.

Димка ушёл не попрощавшись. 
Но Роза особо и не переживала по этому поводу. 

Казалось, что эпопея Снегурочки в её жизни сказочно и логично завершилась.

43
Ан нет. 

Не всё так гладко в реалиях жизни.

44
Прошло какое-то время. 
В разгаре было лето, и в Розину больницу привезли Димку. 

Его снова угораздило навернуться с мотоцикла, но в этот раз на него было больно смотреть. 

Многочисленные переломы подтверждала пачка рентген-снимков, а назначение на КТ должно было показать что там у него с головой. 

45
И показало — опухоль.

46
— Мне главный ваш ещё в прошлый раз сказал, что она там. — ответил Димка, когда Роза пришла навестить. 

Она работала в другом отделении, но зашла проведать бывшего одноклассника 
из лучших своих побуждений. 
По доброте своей.
Пожалела, что зашла.

Димка вёл себя развязано, по-хамски, будто и не приносил он тех извинений Розе, 
будто и не каялся перед ней. 

Перед ней был тот же дерзкий, грубый и придурковатый 
школьник-переросток, 
с теми же дурацкими шутками, 
тем же недобрым огоньком в глазах и злостью в голосе.

47
— Надо что-то делать, Дима, — начала было заботливо Роза. 

Но он её тут же прервал, сказал: а не валила бы она по добру по здорову — 
не надо его жалеть.

И он был прав. 
Жалость не приводит ни к чему хорошему. 
Тем более — женская, в сторону мужчины.

Роза всё-таки сходила к Вадиму Андреевичу.

— Видишь, как бывает, — развёл руками главный, — видать, сама жизнь 
решила сыграть с Дмитрием злую шутку. 
И ему теперь решать, как теперь жить.

48
Димке дали варианты на выбор…
Но Димка решил иначе. 
Единственным вариантом для себя он посчитал смерть. 
Он её прямо жаждал. 

В Димке боролось что-то, чему он не позволял выйти наружу. 

Он тщательно скрывал себя настоящего под маской неуравновешенного и обозлённого. Как дикий загнанный зверь, Димка смотрел на мир из которого теперь так сильно хотел уйти. 
Ему надоело мучить себя, и его злило присутствие других.

Он хотел, чтобы все оставили его в покое.
И нарочито вёл себя так развязано и грубо, что оставить его было легко — и без каких-либо сожалений. 

Никто и не стремился удержаться возле Димки. 
Никто и не хотел.  

49
Кроме Розы.

— Но это же глупо, Дима, — говорила она ему. — Есть же другие варианты!

50
— Тут без вариантов! — кричал, а то и шипел Димка, — Да отстаньте вы все от меня наконец-то!

И даже Роза сдалась.

Только перед выпиской она зашла к нему ещё раз и сказала:

— Всегда есть варианты! 
И один из них — забыть.

51
Прошёл год. 
А может, два. 

Роза забыла о Димке. Про него все забыли в её больнице. Да там каждый день столько всяческих драм — голова ломится от происшествий и чужих историй. Всего не упомнишь.

Роза также продолжала играть Снегурочку в новогодние праздники — 
иногда сама, без Деда Мороза. 
Говорила детям, что Дедушка Мороз сейчас в Перу. Или в Африке. Или в Индии — когда как. 
Потому что там детки никогда его не видели и не знают, что такое новогодние подарки. Вот он и поехал туда — повёз дарить свой праздник миру. 

А дети добрые — они умеют быть щедрыми и делиться с миром. 
Им и Снегурочки было достаточно. Тем более у неё тоже мешок с подарками, так заботливо приготовленный и оставленный для них Дедушкой Морозом.

В общем, можно было бы на этом и закончить рассказ — вроде как жили они и поживали. 
Каждый — своим вариантом. 
Каждый — своим.

Но тогда останется непонятно, про какое такое «забыть» сказала Димке Роза в тот самый их прощальный день.

52
Димка тоже не сразу понял. 
Но когда понял — понял, что надо делать.

Он продал свой байк, бросил в спортивную сумку какие-то нехитрые шмотки, какие-то важные вещи, взял билет в один конец (благо у него был загранпаспорт) — и выехал из страны.

53
Подался Димка на юга. Полетел в Тайланд. 
Ну да, куда же ещё, скажете вы — все нынче в Тайланд чуть-то что. 
И вы правы. 
Видать, место такое дивное, тот Тайланд. 
Не знаю, не была. Съезжу — расскажу. 
А пока как есть, про Димку рассказываю.

Ну так вот. 
Димка осел на какое-то время в Тае и решил для себя — помирать, так с музыкой. 
Не в буквальном смысле, конечно. Но решил: раз уж и оставили ему несколько месяцев (а конкретнее никто не хотел ему сказать — неизвестно было), значит, надо жить так, как всегда мечталось. 

Димка мечтал жить у моря — желательно тёплого, с пальмами и песчаным берегом. 
Где-то увидел картинки Пхи-Пхи острова и Пхукета, решил — оно. 

54
Димка изъездил остров вдоль и поперёк на арендованном мопеде. 

Каждое утро, выпив кофе с каким-нибудь заморским фруктом, он вскакивал на железного коня, и тот вёз его на какой-нибудь дальний пляжик — посидеть под пальмами, искупаться в тёплой, как парное молоко, воде, полежать на песке под палящими лучами солнца. 

Он жарился под солнцем до тех пор, пока то не выжгло его нутро и не очернило кожу. 

Димка не мазался никакими кремами и не пытался сберечь то, чего осталось в его пользовании всего на каких-то несколько месяцев.

55
Димка вдыхал жизнь каждой своей клеткой и жил каждым днём как последним. 

Он не кутил и не прожигал жизнь в угаре травы или порошка. Не тискал тайских девчонок. Не сидел по кабакам.

Его пьянила сама жизнь. Он пьянел от чистого воздуха, тёплого моря, жаркого солнца, свободы дорог и ветров. 

Он просто-напросто забыл о своей опухоли. Решил не пускать её в свою жизнь, потому что для неё нет места — в его жизни со сроком годности всего в несколько месяцев, а может, уже и недель…

56
Недели летели. Пролетали дни. 
И каждый день Димка жил — и жил не вполсилы, не на половину, не «доживал» оставшееся, а честно и искренне проживал каждый свой новый день новой какой-то для себя жизнью.

Димка попробовал парасейлинг и параглайдинг.
Димка нырял с аквалангом и научился учить нырять туристов — наших и не наших.
Димка ходил на лов мангустов для боёв с кобрами. Кобр Димка ловить всё же отказался.
Димка увлёкся добычей жемчуга и ездил помогать местным фермерам с его культивацией. 
Димка наловчился чистить дуриан и готовить его с рисом.
Димка вытащил из горящего сарая котёнка.
Димка приспособился спать в гамаке, натянутом меж пальмами, любуясь южным звёздным небом, где звёзды — размером с ладонь.
Димка перенёс болезненный укус сколопендры — какой-то многоножки, заползшей к нему домой как к себе.
Димка так же пережил несколько тайфунов и цунами. 
Димка проехал сто дорог и путей в поисках жизни и себя в ней.

И Димка нашёл её — жизнь. 

Димка научился жить 
и ценить жизнь.

57
Спасая котёнка, Димка спас себя. 

Назвал котёнка Лайф. 

Оставил пока себе — если что, отвезёт друзьям на жемчужную ферму. 
А пока рыжий пусть будет рядом.

58
И рыжий был рядом до конца жизни. 

Рыжий Лайф прожил бок о бок с Димкой восемнадцать лет — на минутку!
Умер от укуса той же сколопендры — аллергия. 

Жалко кота. Красавчик был, живчик, как точно Димка его назвал.

Уж не знаю, каким образом Димке удалось остаться в Тае.
Сами спросите, когда встретите. Если интересно. 
А встретите — привет передавайте и спасибо, что нырять научил! 

Потому как Димка и сейчас там. 
Пережил он свою прежнюю жизнь, будто в обмен на новую, более ценную.
А там было без вариантов.


22-25 декабря 2025
Алёна Полудо

Merry Christmas Everyone!