~рассказ "Судьи–Профаны"
1
Люди живут, оправдывая свои поступки перед тем, кто не дожил.
Перед теми, кого уж нет, легко себя оправдать — ведь судить некому.
Судьи всё же остались, они — мы сами. Сами себя оправдываем, сами себя приговариваем.
Живым из жизни не уйдёт никто. Но, после потери родного человека, приговаривать себя влачить жалкое существование, только прикидываясь живым и притворяясь, что жизнь радует — не стоит. Это заметно — такое притворство. По крайней мере для себя самого заметно.
Простите себя.
Простите себе.
Простите и попросите помощи: у близких вам людей, у чужих, у Вселенной, наконец.
Вы не один.
Вы не Один. Понять и принять смерть и поэзию расставаний душ — почти невозможно. Даже с непререкаемым скандинавским хладнокровием. Невозможно пропустить всё это через себя в одиночку так, чтобы без обид.
Мудрости не хватает.
Глаз даю.
2
Спросите себя: «Душа моя, чего ты хочешь?»
Смешно так говорить? Старомодно? Ну да, ну да...
Ну ладно, по другому спросите, другими словами — но спросите.
Спросите душу свою: чего она хочет, чего ей не хватает, что её порадует сегодня, сейчас, вот прямо в этот самый момент…
Спросите.
Спросите, спросите.
Перед сном или поутру, как проснётесь. Но спросите наконец и послушайте, что она вам ответит.
3
Моя молчала.
Тупо, упорно отмалчивалась уже четвёртый год.
Может, конечно, что-то и говорила, но очень тихо. Шептала, наверное.
Я не слышал.
4
Пил кофе.
Иногда — с коньяком.
Всё чаще — без.
Всё чаще задумывался над тем, чтобы бросить.
Пить.
Совсем.
И кофе тоже.
Но завязать так и не получалось…
5
Кому?
Зачем?
Зачем бросать, если толку от этого выброса — с гулькин нос. Живым никто не уйдёт, как я уже сказал.
Кому будет хорошо от того, что я кофе не пью? Тому, кому спокойно, как в коме?
Я так не могу.
Спокойствие раздражает меня больше, чем само раздражение.
6
Книгу издать и ту не получается — слишком много пробелов.
Слишком растянуты строчки — не подстраиваюсь под требования к оформлению издательского стандарта.
Поэтому даже не пробую.
Зачем себя расстраивать лишний раз?
7
Кот и я.
На диване вместе.
Кот чаще, я — по выходным.
Вру… вечерами тоже.
Лежим, ничего не делаем, никого не трогаем.
Жить не мешаем, но и пользы не приносим.
Общество претензий не выставляет, слава богу. А я только сам себя накручиваю и на ус наматываю.
Отращу ус — покажу намотанное.
8
Некий ужас бытия охватывает порой — неужели это теперь вот так?…
Вот это вот всё — вот так…
Грустно.
Как-то…
9
Но живём дальше.
Сохраняем какой-никакой ритм. Сохраняем какое-никакое здоровье.
Какое-никакое житьё-бытьё…
Какое-то удобство жилья, какое-то разнообразие ужинов и кино на Нетфликсе, какие-то оставшиеся знакомства с исчерпанными темами для общения — но всё же, всё-же…
Никакое радостное утро, особенно если понедельника. Никакое удобное место, особенно рабочее. Никакое-такое существование…
Надо что-то менять, пока совсем не погряз в этом болоте…
10
Мозги устали. Такое вообще возможно?
Реально чувствую себя так, будто батарейка мозга на двух процентах еле-еле теплится и, то и дело по телу пробегают искры коротких замыканий.
Так нельзя!
Надо что-то менять — и при чём срочно!
11
— Надо влюбиться! Тебе просто нужно влюбиться, — говорят мне.
Ага — просто.
Взять так просто — и просто влюбиться.
Всё же просто!
12
Увидел её в книжном магазине.
Розовая вся — от помады до пальто.
Фу, — думаю, — не моё.
Вернее, в тот момент я вообще не думаю. Краем глаза заметил её просто и прошёл сверху вниз и снизу вверх — сосканировал и выдал: фу, не моё, нам не надо!
Нам с котом не нужно розовое пальто в прихожей и розовые духи по всему дому.
Мы с котом синее больше любим. Зелёное — в конец.
Розовое — фу!
13
Но дрянная мысль засела в голове, как заноза, и напоминала о себе при каждом удобном для неё одной моменте.
Ну не хочу розовое!
Не надо!
И кот со мной полностью согласен!
14
Розовое стало попадаться часто — везде и всюду.
Везде виделись мне розово напомаженные губы, и всюду веяло розовыми духами.
Неужели наши пути пересеклись? — думал я.
Когда успели?
Где я так накосячил?
За что?
А кот-то тут причём?
Он-то в чём виноват?
15
Коты никогда ни в чём не виноваты — зарубите себе на носу!
Если вдруг он почувствует, что вы хотите свалить на него всю вину, — берегитесь и ждите сюрприза в тапки или просто посреди ковра в спальне.
Оно вам надо?
16
Тапки у меня добротные — Уги.
… Ну да, люблю, и не надо метать в мою сторону доводы того, что это глупая трата денег и что нифига они не шерстяные, а чистая синтетика.
Позвольте мне погрязнуть в моём личном понимании мира и нацелить свой объектив на то, что важно мне, а не вам. Договорились?
Дальше слушать будете?
Не обиделись?
Ну и молодцы!
17
Уги… Уги.. О чём я?… Ах, да…
А тем временем моя душа, видимо, требовала вернуть в жизнь розовое.
Розовые очки, которые я снял уже четвёртый год как, вдруг попались на глаза.
Не иначе кот подбросил!
18
Не думайте серьёзно, что очки действительно розовые.
Я их так окрестил, потому что купил их в отпуске с любимой лет двенадцать назад — мы поехали в путешествие по Европе, и в особенно полюбившейся Барселоне, в каком-то закоулке старинных узких каменных улочек, выбрали себе по паре почти одинаковых солнечных очков.
Они были тёмно-серыми, в черепашьей оправе, но в моей памяти остались розовыми — как и само наше путешествие, счастливейший период моей жизни…
19
А нынче они — тут на полу в прихожей. Откуда ни возьмись…
Шайтан!
20
Сам себя ругаю за неряшество — почему не могу хранить ценные вещи в укромном месте? На своём месте они были бы надёжнее.
А теперь… наступил вон…
Что теперь делать?
21
Где очки ремонтируют?
Душка до конца не сломалась, но ещё чуть-чуть — и…
22
Обзвонил все мастерские в округе.
Все какие-то грубые, не сильно приветливые — доверия не внушают.
Один голос понравился, но далековато от меня: в обеденный перерыв не смотаешься.
23
После работы — толкотня в текучем потоке метро: кого куда. Кто домой с работы, кто — в ночную на работу.
Я — счастливчик, по сравнению: я домой.
На глаза попалась станция «Люблино». Я как ужаленный вскочил и вышел.
Зачем?
Что я здесь делаю?
Мне ещё ехать и ехать, и вообще — кажется, я не на ту ветку сел…
24
Станция — так себе.
Без вычурной лепнины, без роскошных росписей на стенах.
Всё простенько.
И туда, и сюда — если посмотреть.
Туда и пошёл, на выход.
25
Ну хорошо — вот я снаружи.
А дальше-то что?
Домой отсюда в это время быстро доехать — не судьба.
Как я, балван, так попал?
Я что, совсем глаза потерял?
На работе в столе оставил?
Куда я вообще смотрел, когда садился в этот поезд?
Другое дело, если бы то Лондон-Париж был, а не вот это вот…
Как его?
«Люблино».
26
Ладно, иду коту вкусняшки куплю, а там — куда глаз ляжет…
27
Случайно взгляд упал на маленький магазинчик очков.
Ба! Так это же тот, куда я звонил — который ответил понравившимся голосом.
28
Колокольчик открывающейся двери дзынькнул, а вместе с ним и что-то у меня внутри.
Что это?
Там, внутри?
Давно там уже ничего не звенит, ни при каких обстоятельствах.
29
Она сидела в закутке за столиком и прикручивала дужку чьих-то очков.
Там ещё и стёклышко выпало — не то что у моих.
Интересно, как она его будет вставлять?
30
Я поразглядывал стеллажи с очками — от солнца и для чтения.
Ничего, так, коллекция, модная. Не вычурная, не кричащая, а стильная, спокойная.
31
Она немного поразглядывала меня, пока я глазел вокруг.
32
Наши взгляды пересеклись и на пару-тройку секунд застыли в мироздании, как картина великого художника.
Но тут же мы оба быстро ожили, и она спросила приятным голосом:
— А ведь Вы мне звонили?
— Я? Звонил? Ах, да... Я — звонил.
33
Очки мои она взяла так бережно и нежно, как сам я их никогда не держал.
Рассмотрела внимательно ущерб — я аж дыхание затаил, чтобы не спугнуть вердикт.
— Жить будут, — огласила она приговор.
34
А я, — думал я, — я буду жить или как?
Буду ли я наконец ЖИТЬ?
35
Я сам не понял, как влюбился.
По уши, по самую маковку, до глубины… По полной, короче…
Я буквально приклеился к полу.
Я не мог уйти.
Никак.
Ни сейчас.
Никогда.
36
— Спасибо, вы просто не представляете как…
— Можем отметить, если хотите. Рабочий день закончился уже давно. Вам просто повезло, что вы меня тут застали.
— Серьёзно? Я и сам хотел предложить вам…
— Ужинаем тогда?
— Угу. Ужинаем, — просиял я.
37
Пальто даме подать — святое.
Но когда я увидел его, я потерял дар речи и, кажется, себя самого.
Розовое пальто.
Розовая помада.
Те самые…
38
«Фу!» — у меня и язык бы не повернулся сейчас сказать.
Да и в мыслях такого не пронеслось.
39
Кашемировое, мягкое и лёгкое розовое пальто казалось мне теперь даром божественным, привилегией держать в руках.
Я мечтал об этом всю жизнь.
40
Она оказалась милой и разумной девушкой.
Розовая помада только слегка подчёркивала губы, а не рисовала их.
Голос звучал ровно, чуть ниже обычного, и мне хотелось его слушать.
41
Мне хотелось его слышать — её голос.
Опять.
Сегодня.
Сейчас.
Всегда.
42
Парадокс.
Я уже и не думал, что во мне поселится любовь.
Не просто поселится — прорастёт, пустит корни и распустил бутоны.
И это после всего того, что со мной случилось…
43
А случилось со мной много всего-чего, как и у каждого из нас — человеков…
Все мы под Богом ходим…
Бывает хуже…
Могло бы быть хуже… наверное…
44
Лучше бы, если бы машину вела она, не я… тогда… те годы назад…
Она бы выжила, а не я…
Она бы очки теперь ремонтировала и коту вкусняшки покупала…
Кот всё-таки любил её больше…
45
Простите себя…
Простите себе…
Мудрости не хватает…
46
Мудрости хватило у неё.
— Давай помогу, — предложила.
Не навязала.
Предложила.
Мой ход.
47
Выбрал ход конём.
Не «раз — и в дамки», как это сделали бы многие мужики…
48
Я пропал.
На месяц.
Чтобы переварить.
49
«Кoбель», наверное, окрестили меня её подруги.
Кто ж спорит.
Я их не виню.
Но мне надо было подумать.
50
Подумал?
Да.
51
— И ты думаешь, я должна тебя простить и принять?
— Прости. Да. Да?
52
— Да.
53
Так и живём втроём в розовом нашем счастливом мирке.
Кот тоже с нами.
P.S.
Ах да, чуть не забыл…
Для тех, кто сейчас, всплеснув руками, сказал: «Фу! Фигня какая!»
Да, милые мои, она самая.
Но моя!
Я так свою трагедию пережил…
Так её прочувствовал…
Так себя судил…
И таким вот профаном в делах любви был… есть… буду…
В любви нет спецов.
В жизни — тоже нет спецов.
У каждого своя история со своим концом.
Но конец, увы, будет у всех.
Сделайте так, чтобы не было безумно больно…
15 ноября 2025
Алёна Полудо
