Ну ты и лопух!

Лопух — растение полезное, но почему-то у нас употребляется как ругательство для людей простых и глупых. А я вам скажу: совсем не простое это растение, и нисколечко не глупое! Рассказываю…


1
Когда-то и дом и двор были у меня заботливо ухоженные: ровненько постриженная травка везде, проложенные по уму дорожки между грядками, заборчик от вредителей. Вредителями приходились лесные олени, которые, несмотря на хозяина-охотника в доме, повадились щипать с огорода листья салата, съедать полуспелые помидоры и срывать с нижних веток плодовитых деревьев ещё зелёные груши. Те ещё огородники! Собираясь на охоту и глядя из окна на белохвостых негодяев, муж недвусмысленно грозил им своей двустволкой; или топором, когда рубил дрова для печки-чугунки, собирая разлетающиеся полешки; или уже махал рукой, мол, ладно, ешьте, не жалко — всем хватит.

Всем нам всегда хватало. Олени мирно паслись и потом мило дрыхли там и сям по двору целыми семьями, пока мой же семьянин тщетно блуждал по лесу в поисках дичи. Дичь со двора уходила, вдоволь выспавшаяся и до пуза наетая, когда мой добытчик возвращался на двор с пустыми руками, дико расстроенный, что никого не поймал. На следующее утро он уезжал на рыбалку — но благо форель до нашего дома на нерест не ходила. 

Мужа теперь уже нет, светлая ему память… Свет его в доме остался, и теперь, как мне кажется, дикая живность идёт сюда, на этот свет, как на поминки, потому что в огороде уже нет помидор, а груши ещё не выросли.

2
Огород теперь порос бурьяном, дикими цветами и сорняком в равных пропорциях. Кусты малины густыми зарослями облокотились на забор, и к ним не пробраться. Но я пробралась — насобирала и на варенье, и на малиновку. Племянница приедет — оценит. Одна она, похоже, и оценит, потому как собственные дети все как один непьющие, ведущие здоровый, как они считают, образ жизни. Ну, образ, я вам скажу, так себе — понятие «за здорово живёшь», видимо, отсюда пошло. 

А я тоже за здоровый образ жизни. А то! 

Вот смотрю — лопух. Вымахал и вширь, и в рост — слонячий такой лопушина. Зелёный-презелёный, аж сам просится — возьми, мол, меня на салат или на чай, очень полезен я для здоровья. Ну, думаю, сам напросился.

3
Набросилась на лопушиный куст не так с панталыку, а с чувством, с толком, с расстановкой — с правильным инструментом: топор, нож и лопата. Подумав, сходила за вилкой. 

Ножом подрезала листья — заматывать им колени хорошо и спину, когда та ноет. 

Приступила к извлечению из земли корня, подумала — отвар из него сделаю и как чай пить буду для укрепления общего самочувствия и стимуляции организма. 

А лопух — это и детоксикация, и рост для волос в нём, и для кожи он антибактериальный и ранозаживляющий… Вот я щас пойду посмотрю в интернете, что там ещё про него пишут… а то наверняка там ещё тысяча всяческих элементов пользы от лопуха, о которых я и не знаю, не ведаю. Но узнаю, обязательно узнаю!..

4
Мой энтузиазм нарастал по мере сопротивления длиннющего и толстенного корня — лопух не сдавал свои позиции так просто, он упирался и хватался за землю всем своим естеством. А я подкапывала, рубила и тянула — по очереди и одновременно… одновременно посыпая его бранными словами в поддержку своих душевных сил, о чём гласил душераздирающий мой вопль, который был услышан соседями, и те даже вышли на балкон глянуть, всё ли со мной в порядке. Со мной-то был полный порядок, а вот с лопухом — никак нет. Лопух никак не поддавался. Лопух упирался.

Я и так и этак оттанцовывала перед ним с настольно-огородным инструментом в руках, а он капризно выкобенивался. Я обозвала его хреном собачьим и наконец скрутила ему шею. Он отпустил земную твердь и дал себя вытянуть «дашь на дашь» — что тут же оплатил мой уже и так сломанный копчик, коснувшийся раскиданной по изрядно примятой и вытоптанной траве земли, и тысяча звёзд, брызнувших из моих глаз в глубокую лунку, над которой я теперь победно удерживала вожделенный здоровенный корень. Так-то, лопух! Наше здоровье в наших руках!

5
Смыв со своей добычи следы, так сказать, преступления и порезав корень на мелкие кусочки, положила его в кастрюльку, залила холодной водой и поставила кипятиться. Разгорячённая и раскипечённая сама, я понесла себя в душ остывать. А после пошла всё же посмотреть, чего я там натворила в огороде, и проверить, не застрянут ли теперь в моих окопах стада оленей, всё тянущихся караванами к бывшим, но таким незабываемым плодоносным грядкам.

Лунка, дырою сквозь планету всю, веяла холодком, таким образом давая мне знать, что я была не права. Не надо было так жестоко, так зло и пакостно так вырывать коренного долгожителя из его привычной сторожки. Что это за выселение такое? Что это мне даст?

«Ну, прости, посыпаю себя пеплом», — только успела подумать я, как учуяла странный запах.

6
«А хрена тебе!» — видимо, напоследок пожелал мне лопух вот таким образом, когда его кастрюлька с водой уже полностью выкипела и сам корень корчился в схватках, как уж на сковородке, шипя и подскакивая с ещё не совсем пригоревшей к железу стороны.

Я схватила кастрюльку за одну её ручку и поскорее отодвинула в сторону. Набрала воды из-под крана и влила в шипящую на меня бучу дыма и гари. Зловонный запах стоял уже по всему дому, и даже сквозняк теперь обходил кухню стороной: «Тьфу-тьфу-тьфу его нафиг!». 

«Чур меня!» — кажется, пискнул в последний раз вентилятор, дёрнулся в мелких судорогах и упал в обморок. Тю, тоже мне!..

Я стояла над несчастной кастрюлькой с сомнительным пойлом, которое никак уже не можно было назвать отваром или чаем, и только скупая слеза пота не побоялась упасть туда с моего собравшегося в тугих морщинках высокого лба. Я шмыгнула носом и потёрла красные и слезящиеся от угарного газа глаза.

7
Стоит ли мне вам говорить, что пить такое я не стала. Не смогла. Шептало мне это зелье что-то вроде: «Не пей — козлёночком станешь!», а капля моего пота в нём теперь напоминала кровь убитого дракона. 

Тишину бытовой техники нарушало лишь моё громкое сердцебиение. С каждым ударом оно выравнивалось, успокаивалось и на меня снисходило полное осознание того, что я тут натворила.

Налила себе рюмку коньяка, благо оставался ещё в загашнике. Опрокинула в себя «не чокаясь». Следующую рюмку налила ему — лопуху. Слила варево в большую железную кружку и с опущенной головой медленно пошла к лунке. 

Около лунки постояла какое-то время молча… а потом дала себе клятву больше никогда-никогда такое не делать — не нести «добро», причиняя вред и земле-матушке, и коренным сторожам-хранителям её. Положа руку на сердце, принесла свои глубочайшие извинения и вылила содержимое кружки в землю. Туда же плеснула и вторую рюмку коньяка. Сами понимаете почему…

Лопух — это я!


1 июля 2026
Алёна Полудо