Человек-Муравей
Я — муравей.
Ну, то есть я — не муравей, муравей… Я — человек… Но я — муравей.
Съел его. Сижу, перевариваю. Что чувствую? Что я сейчас в себе чувствую?.. А что я почувствовал, когда его ел? А что чувствовал сам муравей? Господи, хоть бы он уже ничего не чувствовал тогда, когда… А то как подумаю…
1
Лето. Жара. Парит. Воздух почти не двигается. Окна открыты, на окнах сетки — от комаров и мошкары всякой защита. Муравьёв они не задерживают.
Муравьи прокладывают маршруты по стенам и вдоль кухонных шкафчиков, тянутся длинными караванами в поисках сладкой жизни. Все мы в поисках, всем этого самого сладенького и не хватает.
Я на них особо внимания не обращаю — на муравьёв-то. Мелочь пузатая они по сравнению со мной, здоровым дядькой, который сахар-то отродясь дома не держит. Мне даже интересно, что ищут они в краю далёком — то бишь, в доме моём. Им и невдомёк, что…
Но что-то подсказывает мне, что, кроме сахара, муравьям интересен ещё и мёд.
2
Думал, раз поговорка «Как мухи на мёд», то каким-то образом она не затрагивает других насекомых. Ан нет: муравьи тоже в теме.
А вот, кстати, мухи ни разу не садились даже на открытую баночку с мёдом. Какой творец ту пословицу сочинил? Идиот ненаблюдательный. Думаю, «Как мотыльки на свет» не он придумал.
А понял я про муравьёв и мёд, когда утром крышечку с медовой баночки поднял, а оттуда заметались и суетливо разбежались. Впопыхах давай драпать со всех ног, сколько их там было. Кто куда рванул — уже без пути, без оглядки.
Ну, поржал над бедолагами. Вроде никто из беглецов не приклеился там — ни к крышечке, ни к баночке. Мёда ложку зачерпнул и в кружке кофе у себя размешал.
3
На следующее утро та же история. Караваны тянутся тонкой ровной струйкой, но бойцов в том караване уже пожиже. Ну, думаю, утро, лень, спят ещё половина.
Кофе себе заварил, стою — жду, пока кофеварка пыхтит и булькает. Задумался, у подоконника с сеткой завис. За окном снова жаркий июльский денёк собирается. Градусов тридцать сегодня будет, не меньше…
Кофеварка пыхнула в последний раз и выпустила клуб пара из-под крышки куба-контейнера для воды. Я выудил с полки свою любимую кофейную кружку и налил в неё свежего, такого горячего и пахучего кофею. Протянул руку к баночке с мёдом и приподнял крышечку.
Муравьи брызнули оттуда фонтаном: кто-то сорвался и упал, как с обрыва в пропасть, на голую столешницу — и давай делать ноги. Кто-то впопыхах спускался по липкой банке, но будто в пьяном угаре, путая ноги и направления. Кто-то прилип и теперь в панике пытался вытянуть одну ногу из капли мёда, лишь залипая туда другой.
Я весело и слегка злорадно хихикнул, занёс ложку над сладкоежками, достал себе мёда и опустил его в горячий кофе.
День начался, закрутился и прошёл, как день.
4
Следующее утро — как утро.
Кофе. Мёд. Муравьи.
Веселюсь, глядя на то, как они мечутся в экстазе от медовой жизни и в ужасе от её же неминуемой кончины.
Некоторых счастливчиков мне удаётся отлепить от крышки и отпустить на волю. Других просто смываю водой из-под крана прямо в раковину — отправляю их в дальнее, так сказать, плавание. Муравьи-мореплаватели теперь у меня, а не караванщики пустынные.
Интересно, они выберутся из слива в раковине обратно в мою кухню или окажутся где-то совсем вне дома и выбираться уже будут через какой-нибудь канализационный люк где-то на окраине города? Мешаю ложкой в кофейной кружке с этими мыслями, тут же мысленно пытаясь представить дальнейшие странствия моих муравьёв, сбежавших из банки мёда не солоно хлебавши.
5
Ещё одно утро. Снова душная жара. Всё как обычно.
Кофеварка похрюкивает и шепчет свои кофейные заклинания.
Я наблюдаю за муравьями в банке с мёдом. Сегодня их под крышечкой скопилось больше, чем вчера, и многие уже погрязли в мёде — их не отлепить. Утонули? Дышат? А хрен его знает. Кто-нибудь когда-нибудь видел, как дышит муравей? Вот бы увидеть…
Но, на мой взгляд, те, кто уже в банке, — не жильцы. Я повозил там внутри ложечкой, выудил парочку, попытался отделить их от липкой массы, но только, кажется, навредил. Руки-ноги оторвал одному, кажется. Голову — другому. Блин, мне стыдно за свою криворукость. Кретин! Это же живые существа!
Постарался, чтобы в ложке не было муравьиных останков, когда окунул ею в горячий кофе.
6
Сегодняшним утром уже слишком душно… Проснулся и встал раньше обычного. Чувствую, денёк сегодня будет особенно долгий и жаркий…
Кофеварка трудится уже, работает. Я всё никак не могу разлепить сонные свои глаза, тру то один, то другой кулаком и смачно зеваю.
Так… Кофейная кружка — иди сюда. Ложечка — ага, вот. Банка мёда…
Мать моя женщина, сколько ж вас тут!!!
Один из беглецов упал со столешницы прямо мне на ногу — на мою голую ногу в трусах. Может, сразу в обморок? Я тут же нервно дёрнулся и смахнул его на пол, не переставая при этом трясти ложечкой с мёдом в воздухе. Бррр, не люблю, когда по мне ползают насекомые.
На ложечке вижу: прилипло скомканное тельце, уже и не похоже на бывшее насекомое, а вкраплено — то ли капелькой крепкого кофе, то ли крупинкой молотого кофейного зерна. Я не стал сильно всматриваться и разбираться, а просто окунул ложечку в кружку и поскорее размешал.
Что-то сегодня слишком бурное у меня утро. Надо бы завязывать с кофе, что ли, а то сердечко что-то зашлось…
7
На вкус сладковатый и хрустящий комочек перекатился у меня по зубам и оказался на языке. Вместе с медовыми сотами, расплавившимися кусочками воска и тут же расплывшимися по поверхности кофе в кружке, примешалось нечто… Правильно — муравьиное…
Что это? Головка? Тельце? Ручки или ножки… Блииин, как это я не заметил-то?!
Что теперь будет? Со мной? С ним? Или с ней… у муравьёв есть пол?
А яд в них есть? Чёрт! Яд! А вдруг он ядовитый?! Они ведь бывают ядовитые, а я съел его, разжевал — я же ведь чувствовал, ну чувствовал же!..
А что я чувствовал? Сейчас вот я что чувствую?
Хммм… Блииин, стрёмно как, я муравья-то съел… Злорадно как-то что ли съел, прям с хрустом. Что там хрустело у меня на зубах?
Ну и что теперь со мной будет?..
Я — убийца.
Я — … членовредитель какой-то, я!
А муравьи все теперь знают, они ВСЁ знают — они чувствуют. Потому что они все между собой связаны и передают информацию друг другу на расстоянии. Я об этом где-то читал или смотрел — сигналами, звуками передают… Он им наверняка кричал, и мне не показалось. Точно кричал! У меня теперь даже в ушах заложило, и сердце забилось чаще от этой мысли, от ярко представленной картинки с криком умирающего в моих челюстях «убийцы» бедного муравья…
«Они знают, где я живу!» — осенила мысль.
8
Хорошо.
Всё хорошо.
Хорошо, говорю, всё!..
Ему не было больно. Он уже был мёртв там, в банке. Он уже утонул в мёде.
Я не убивал…
Пока убийца во мне пытался найти оправдание своим гнусным деяниям, я каким-то образом начинал чувствовать то, что мог чувствовать сам муравей. Во мне появлялась какая-то новая способность ощущать — ощущать сильнее и запахи, и звуки, и расстояния. Я одним взглядом определил количество шагов до табуретки у стола, и поскорее сделал их, чтобы присесть — держаться на трясущихся ногах не было больше сил.
Волосы на голых ногах моих теперь стояли дыбом — как антенны. Я подумал: интересно, ЧТО все эти антенны передают сейчас остальным муравьям? Мне показалось, что я буквально увидел сигналы, которые тоненькими ниточками расходятся от волосинок и достигают каждого отдельного караванщика, оставшегося у меня в доме, передавая ему: поворачивайте назад, тут опасно, дальше пути нет.
Мой взгляд скользнул по стене, где, как мне показалось, струйка муравьёв внезапно полилась в обратном направлении — в сторону оконной сетки.
Я посмотрел вниз, в кружку. Кроме кофе там не разглядел никого и сделал осторожный глоток. Кофе на вкус показался мне крепче обычного. Этот вкус будто ярче вспыхнул во мне после всей бурной драмы сегодняшнего утра.
А время — оно растянулось, расползлось, рассыпалось на микросекунды, которые теперь отчётливо и громко складывались в моей голове, компилируясь в минуты и часы.
Сколько времени просидел я на своей кухне, внимая происходящему, уж и не знаю.
Время застыло и расплавилось в июльской жаре.
А я сидел и подмечал в себе некие странные перемены — будто чувствовал преображение себя самого в того самого муравья…
В царя муравьёв…
Повелителя Муравейного!
И повелевал Я собратьям моим младшим обходить загодя кухни человечьи, ибо жизнь твоя, насекомое, неминуемо обрывается в них, и мучительная смерть тотчас обретается — в той жизни сладкой, но боле никчёмной.
11 июля 2026
Алёна Полудо
